Беатификация пакостника

Все началось с ветеранов, только не советских, но антисоветских. С уже немолодых людей, помнящих, как во времена СССР шашлычная, расположенная напротив (т. е. "анти-") гостиницы "Советская", называлась в народе "антисоветской". Да, при Степаниде Власьевне жанр "Мимо тещиного дома без шуток не хожу" был всеохватным, но сегодня у нас другая Степанида, и подколки, адресованные былой, давно покойной, ныне имеют лишь археологический смысл. Впрочем, что худого в невинной ветеранской забаве - "Бойцы поминают минувшие дни // И кухни, где водку вкушали они". Имеют право.

Затем про начинание антисоветских ветеранов прознали ветераны советские и обиделись, что также понятно. То, что с точки зрения одних старых людей есть остроумная фронда, другим, еще более старым людям может представляться опасным подрывом основ. Вышло археологическое сражение - "Восстали гвельфы, встали гибеллины". При разумном местном начальстве спор гвельфов и гибеллинов о советском был бы мирно притушен. Отеческий, но разумный начальник в ответ на жалобы советских ветеранов отвечал бы: "Да плюньте вы на них". Просто начальник предложил бы обратиться в суд, присовокупив, однако, что лично он не советует, поскольку бывают такие иски, от которых вони много, а толку мало.

Однако в роли начальника оказался префект САО г. Москвы О.Л. Митволь. PR юбер аллес, и победитель слепых педерастов бросился в бой с антисоветчиной. Убоявшись наезда по полной программе, кабатчик снял вывеску, вонь стала разрастаться неудержимо.

В рамках дальнейшего крещендо вослед герою-префекту выступил герой-правозащитник А.П. Подрабинек с обращением "К советским ветеранам" (позже название было в интернет-журнале без объяснений подчищено и заменено на "Как антисоветчик антисоветчикам"). Изначальное название более соответствовало телу текста, в котором правозащитник указал: "Это вам только кажется, что вы пользуетесь всеобщим уважением... Ваше время кончилось... Вы - советские ветераны, и вашей страны, слава Богу, уже 18 лет как нет... Презрение потомков - самое малое из того, что заслужили строители и защитники советского режима". Признательности же потомков заслуживают "подлинные герои нашей страны", которые "боролись с нацизмом, а потом сражались против коммунистов в лесах Литвы и Западной Украины, в горах Чечни и песках Средней Азии".

Евреи черты оседлости, которых подлинные герои умерщвляли с такой изобретательностью, что и эсэсовцы дивились, не вполне поняли бы Александра Пинхосовича, да и нынешние неевреи тоже не поняли. Оно и здесь не поздно было бы поставить точку. Человек выразил свою позицию, если его соратники молча согласились - это тоже полезная информация. "Ах, да, это где Подрабинек? Спасибо, не надо".

Но мы же не можем не шебаршить. В 2007 г. после сноса Бронзового солдата в Таллине эстонский премьер Ансип выглядел на редкость гадко. Видя это, ему тут же на помощь пришло движение "Наши", устроившее возле эстонского посольства такой пандемониум, на фоне которого и Ансип мог чуть ли не приличным созданием показаться. Ценный опыт пошел в дело и в случае с Подрабинеком. Вместо холодного презрения к глупому и гадкому человеку, оскорбляющему память наших дедов и прадедов, мы снова видим патриотическую клоунаду. По итогам которой на глазах происходит беатификация пакостника, превентивно объявляемого священномучеником.

Между тем глубокое уважение к свободе слова и холодное презрение к тому, кто этой свободой так неудачно воспользовался, - вещи совместимые и даже удачно совместимые. Истина нехитрая, но до ретивых борцов с борцами никак не доходчивая.

Беатификация - в Римско-католической церкви законодательный акт, которым папа причисляет некое лицо к лику блаженных.