Намерения и возможности

Негативное отношение и руководства России, и большинства русских к включению в НАТО Грузии и Украины апологеты данного культурно-просветительного общества склонны объяснять архаичным мышлением. На дворе XXI век, а эти люди все рассуждают в категориях военных кампаний, мобилизационных планов и тому подобной архаики. Не говоря уже о том, что руководители НАТО и натовских держав неоднократно объявляли, что они никак не намерены угрожать России - напротив, ей должно быть только приятно, что альянс (вообще-то военный, но при этом как бы и не военный) демократических стран вплотную приближается к ее границам.

То есть особенность XXI века в том, что такие категории, как подлетное время, длительность марша, разворачивание военной инфраструктуры, более не существуют. Все затмила демократия - хотя и в рамках военного альянса. Более того, не существуют и географические карты. Существуй они, можно было бы залить Грузию и Украину наряду с прочими странами НАТО синим цветом и посмотреть, как это выглядит. Не обязательно быть полковником генштаба, чтобы признать - выглядит впечатляюще.

Впрочем, еще проще было бы сказать, что XXI век отменил слова князя Бисмарка о том, что в политике оценивают не намерения, а возможности. Кроме того что не все намерения принято открывать, бывает так, что излагаемое вслух сильно отличается от задумываемого про себя, - намерения по природе своей переменчивы и зависят от множества разных факторов, предсказать которые трудно. Тогда как возможности значительно легче поддаются анализу. Набор приемов давления, могущего быть оказанным одними державами на другие, более или менее известен, и достаточно прикинуть, как то или иное изменение внешнеполитической конфигурации влияет на этот набор, - сужает, оставляет неизменным или расширяет. Не говоря о том, что сами намерения часто являются функцией от возможностей. С появлением новых возможностей (аппетит приходит во время еды) появляются и новые намерения.

В принципе, можно было бы отменить и князя Бисмарка, тем более что он фигура неоднозначная, однако механизм отмены смущает своей двойственностью. Применительно к Украине и Грузии в НАТО князя надо отменять немедленно, ибо на дворе XXI век. Применительно к такому любимому коньку ЕС и особенно США, как энергетическая безопасность, князя надо отнюдь не отменять, но, напротив, всячески углублять и расширять. Поскольку вся концепция этой безопасности основана на том, что при достижении доли русского газа в энергобалансе западноевропейских держав некоторой критической величины Россия получит возможность угрожать Европе задвижкой, - и такое намерение у нее непременно появится. Здесь оцениваются как раз возможности, и никакой архаики, не достойной XXI века, тут нет, а есть только глубокое понимание политики.

В плане исторических прецедентов ситуация менее симметрична. Случаи, когда выдвижение чужой военной инфраструктуры к русским границам заканчивалось отечественными войнами, русским известны. Случай, когда страна ради достижения политических целей обрушивала важнейшую статью своего экспорта, известен лишь один - арабское нефтяное эмбарго 1973 года. Притом что нефть и газ - товары разные, техника их добычи и транспортировки - тоже разная.

Похоже, перед нами подход, когда я вправе вычислять риски путем оценки (причем самой смелой оценки) возможностей потенциального противника, тогда как он обязан оценивать риски исключительно на основании моих высказанных вслух намерений - и только их. Метода удобная, но изобретенная отнюдь не в XXI веке, а значительно раньше.