Империя - это мир

Наши американские партнеры и их отечественные единомышленники не устают говорить о зловещем возрождении русского империализма. Констатации особенно уместны в свете событий в Карелии, продемонстрировавших как раз немощное отсутствие какого бы то ни было империализма. На антиимпериалистические речи какого-нибудь сенатора Лугара только и остается ответить: "О, если бы!".

Ибо империя - это мир, а имперская политика - это прежде всего принуждение разноплеменных народов к миру, то есть к безусловному соблюдению общих для империи правил совместного проживания. Способы принуждения могут быть различными  еще Вергилий указывал: "Всюду мира закон насаждая, // Тех, кто смирился, щади и войною круши непокорных", - однако вовсе без принуждения будет не империя, а только прискорбное недоразумение. О том же, каким было принуждение во вдруг вспыхнувшей Карелии, можно судить хотя бы по истории этой земли, спокон веку не знавшей таких понятий, как поджог и погром. Случись такое где-нибудь на юге или в иных местах, это еще можно было бы списать на местные нравы, на историческую традицию насилия etc, но в Карелии на местные нравы не спишешь. Остается лишь неполиткорректный - он же: экспериментальный - метод познания. Если появление некоторой иноплеменной общины приводит к тому, что мирные нравы тишайшего захолустья делаются не столь мирными, придется предположить наличие причинно-следственной связи между появлением и последующим эффектом. Когда эксперимент оказывается прискорбно воспроизводим - появление таковой же общины две недели назад нарушило мир в бельгийском Остенде, а до того сходные вещи случались в литовском, польском и австрийском захолустьях, - логично сделать вывод, что дело не в поляках, австрияках, русских, карелах etc, а в гостях.

Наша беда, однако, в том, что, хотя американские сенаторы пока вроде не пугают мир бельгийским или австрийским империализмом, в этих государствах какая-никакая империалистическая политика была явлена. На интернет-странице "Кавказ-центр" размещались способные разжалобить самое каменное сердце сообщения о зверствах польской, австрийской и бельгийской полиции (оказалось, что в склонности к геноциду свободолюбивого народа поляки превзошли русских). Из чего следует, что уж там изящно или неизящно, эффективно или неэффективно, но помянутые государства силами уполномоченных на то агентов принуждали пришельцев к миру. Вели себя по Вергилию.

В отличие от польских или австрийских империалистов наши русские империалисты в своем поведении исходили из того, что слова "Вот твой завет: всюду мира закон насаждая..." к ним не относятся, полагая, что к миру все как-нибудь сами собой принудятся, движимые всепобеждающей силой толерантности (более грубые объяснения вроде надлежащим образом протертых глаз мы, конечно, отвергаем). В результате чего насаждением мира занялись никак не уполномоченные на то рядовые граждане. Что, судя по первым итогам, оказалось действенно - до гостей дошло, что тут пошла уж музыка иная, но для империи прецедент может быть страшным. Если власти длительное время бездействуют, доводя до того, что отчаявшиеся граждане сами начинают принуждать инородческие общины к миру, это означает, что империя утрачивает raison d'etre. Когда законопослушание - то есть перепоручение властям обязанностей по принуждению к соблюдению общих правил - оказывается делом заведомо проигрышным, а самодеятельность масс, не исключающая поджогов и погромов, оказывается действенным средством вразумления и острастки, это серьезный шаг на пути к войне всех против всех. При том, что империя существует как раз ради предотвращения такой войны.

Похоже, что нынешняя тяжелая невразумительность и властей, и госпропаганды связана с тем, что до властей дошло, как опасно они ходят. Называть вещи своими именами - в том числе говорить об общих правилах для всех, включая гостей, - имело смысл раньше, когда восстановление правил еще не перешло в руки масс. Сегодня говорить об этом - значит поощрять к тому других. Заклинать толерантностью - уж лучше просто молчать. Единственный выход - разобраться, кто прав, кто виноват, да обоих и наказать, после чего, перехватывая инициативу, превентивно насаждать мир в иных регионах. Пока тем не занялся лев настоящей минуты тов. Поткин.