Депутат британского парламента Марк Причард: "Надеюсь, что хотя бы нашим друзьям бразильцам вы выдадите Березовского"

Кризису в отношениях Лондона и Москвы были посвящены дебаты, которые прошли в британском парламенте. Основным оратором выступил депутат от оппозиционной Консервативной партии Марк Причард. Он потребовал взять с политических диссидентов, которым в Великобритании предоставлено убежище, специальные "обязательства о приемлемом поведении", запретить им "раздувать политические разногласия в других странах". Похоже, оппозиционеры-тори раньше правящих лейбористов вняли совету Владимира Путина и начали избавляться от "рудимента колониального мышления". Причард напомнил, что в Британии никто не отменял специальный закон "Об антисоциальном поведении", который обязывает строго наказывать тех, кто своими действиями ставит под угрозу безопасность граждан.

По мнению депутата, провокационные призывы "некоторых из них" (парламентарий имел в виду в первую очередь Бориса Березовского. — "Известия") могут вызвать опасную ответную реакцию — например, "совершение возмездия на британской земле". Не исключено, что под "горячую руку" попадут и ни в чем не повинные обыватели.

Причард заострил еще одну болезненную тему — правомерности расходования бюджетных средств, которые выделяются спецслужбам для "защиты" политических беженцев. "Известия" уже приводили свидетельства озадаченных очевидцев, наблюдавших за тем, как "шесть или семь полицейских — не считая тех, кто прятался в засаде" охраняли дом Ахмеда Закаева. Происходило это в те дни, когда в Лондон прибыл таинственный "русский киллер", якобы подосланный для ликвидации Березовского.

В четверг стало известно имя одного из четырех британских дипломатов, которых высылают из Москвы. Это — советник по вопросам экономики и науки Эндрю Леви. Он курировал в посольстве вопросы торговли и инвестиций, участвовал в переговорах по проекту "Сахалин-2", отстаивая интересы британо-голландского концерна Shell. Его высылка станет тревожным сигналом для британского бизнес-сообщества. Напомним: Великобритания является крупнейшим иностранным инвестором в российскую экономику, вложив в нее почти в 10 раз больше, чем, например, американцы.

Тем временем Андрей Луговой в интервью радиостанции "Маяк" заявил, что готов "довести объективную информацию по делу Литвиненко" до британских правоохранительных органов: "Мне хотелось бы поделиться информацией с представителями Скотленд-Ярда и Королевской прокуратуры". Луговой рассказал: во время допроса в Москве британские следователи задавали ему формальные вопросы, и он не смог донести до них важную информацию. После этого никто из Лондона к нему больше не обращался. Луговой также сообщил: он проходит в качестве свидетеля по трем уголовным делам, возбужденным в России. Два из них ведет Генпрокуратура — по факту смерти Литвиненко и по факту покушения на убийство Дмитрия Ковтуна. Еще одно проходит по линии ФСБ — "по факту шпионской деятельности британских спецслужб на территории России".

"Почему Путин должен слушать из Лондона призывы к его свержению?"

Что говорилось на дебатах по России в палате общин

Марк Причард (Консервативная партия):

— Несмотря на события последних нескольких недель, я хочу сказать: нас с Россией объединяет гораздо больше, чем разделяет. И важно начать дебаты на эту тему. Сейчас Великобритания и Россия сотрудничают по многим важным международным вопросам — таким, например, как нераспространение ядерного оружия, изменение климата, противодействие торговле людьми. Кроме того, Москва — важнейший участник ближневосточного квартета, она — член "восьмерки" и Совета Безопасности ООН.

Считаю, что по одному пункту все мы, собравшиеся здесь, уж точно согласимся: организации типа "Аль-Каиды" представляют собой такую же угрозу российским интересам и повседневной жизни россиян, как и нашим интересам, жизни британцев. Надеюсь, что господин министр (глава МИД Дэвид Милибэнд. — "Известия") сообщит нам, в какие сроки, по его мнению, мы восстановим сотрудничество с Россией в том, что касается борьбы с террором и обмена разведданными.

Дело Литвиненко поднимает важный вопрос о политических диссидентах, живущих в Великобритании, — из какой бы страны они ни приехали. Неприемлемо, когда такие люди подвергают опасности британских подданных своими действиями либо словами. Мы должны выработать что-то вроде кодекса поведения для диссидентов.

Поразительно, что многие из этих людей все больше и больше злоупотребляют нашей доброй волей и доверием, которое мы им оказываем. Они пользуются политическим убежищем как прикрытием, чтобы безнаказанно делать неконструктивные заявления в адрес других стран. Неприемлемо то, что некоторые диссиденты, живущие у нас, призывают к насильственному свержению демократически избранного правительства — пусть даже честность демократических выборов, проведенных в России семь лет назад, вызывает сомнения. Тем не менее правительство было демократически избрано. И абсолютно неправильно, что президент Путин должен слушать из Лондона призывы к его насильственному свержению.

И еще я хочу коснуться вопроса об экстрадиции. Не видите ли вы здесь некоторое противоречие? Когда российское правительство просит нас об экстрадиции 21 человека из Великобритании, мы, насколько я понимаю, не удовлетворяем ни один из запросов. И в то же время Лондон просит выдать главного подозреваемого по делу Литвиненко. Полагаю, господин министр прояснит этот вопрос.

Крис Брайант (Лейбористская партия):

— Я надеюсь, что уважаемый господин не ставит моральный знак равенства между запросами об экстрадиции со стороны России и со стороны Великобритании. Когда Кремль требовал экстрадиции господина Закаева, британский судья, который действовал абсолютно независимо и не имеет никакого отношения к правительству, указал на то, что одним из пунктов обвинения была причастность Закаева к убийству православного священника. А между тем этот священник давал показания на процессе и тем самым доказал, что убит он не был.

Марк Причард:

— Я верю в наше правосудие — чуть больше, чем в российское. Но это не мешает мне задавать некоторые вопросы... Например, кажется странным, что наше правительство потребовало экстрадиции главного подозреваемого в деле Литвиненко — господина Лугового, прекрасно зная, что российская Конституция запрещает выдавать граждан страны. Можно, конечно, говорить, что России стоило бы поменять свою Конституцию. Но сможет ли она это сделать?

Я вспоминаю, как полтора года назад некоторые депутаты российского парламента, сторонники Путина, предлагали изменить Конституцию, чтобы позволить ему выдвигаться на третий срок. Но последовал отказ. Даже если бы сам Путин захотел выдать Лугового, он бы не смог это сделать — поскольку существует конституционный запрет.

...Я бы хотел вернуться к российским диссидентам — и в особенности к одному джентльмену, живущему в Лондоне, в отношении которого десять дней назад бразильский судья выдал ордер на арест. Его обвиняют в отмывании денег и в других преступлениях. Может быть, господин министр сообщит нам, обращались ли бразильские власти с официальным требованием об экстрадиции Березовского?

Было бы странно, если бы британское правительство ответило им отказом, требуя в то же время от России экстрадиции господина Лугового. Надеюсь, что, если подобный запрос последует, правительство окажет содействие нашему близкому другу и союзнику — Бразилии. Это был бы очень полезный сигнал, доказывающий: британскому обществу надоело оплачивать охрану подобных людей.

Мое предложение по господину Луговому: почему бы не провести суд над ним в России — с участием российского судьи, британского и еще одного, представляющего третью страну? А как насчет судебных слушаний опять-таки в третьей стране? Можно найти много вариантов, которые позволили бы осуществить правосудие и в то же время не заставляли бы российское правительство нарушать собственную Конституцию.