Я наблюдаю за тем, как развивается эта история, кажется, уже года два. Ничего особенного, ничего драматичного, ничего, что выходило бы за рамки будничной московской жизни. Разве что само место стало в последнее время примечательным - Триумфальная площадь, та самая, где в последнее время полюбилось митинговать 31-го числа в те месяцы, когда есть такая дата, представителям так называемых "несогласных". Между тем буквально тут же неспешно развивалось все это время другое действо. И, как мне кажется, оно по-своему отражает наличие еще одной "другой России", о которой не говорят и не пишут не только в близких к официозу СМИ, но и в блогах самых отпетых ни с чем никогда не согласных

Георгий Бовт

Я наблюдаю за тем, как развивается эта история, кажется, уже года два. Ничего особенного, ничего драматичного, ничего, что выходило бы за рамки будничной московской жизни. Разве что само место стало в последнее время примечательным - Триумфальная площадь, та самая, где в последнее время полюбилось митинговать 31-го числа в те месяцы, когда есть такая дата, представителям так называемых "несогласных". Между тем буквально тут же неспешно развивалось все это время другое действо. И, как мне кажется, оно по-своему отражает наличие еще одной "другой России", о которой не говорят и не пишут не только в близких к официозу СМИ, но и в блогах самых отпетых ни с чем никогда не согласных.

Года два назад власти Москвы затеяли построить в подземном переходе, что соединяет две стороны Тверской, лифт для инвалидов. Дело хорошее. Таких лично я больше нигде в Москве вообще не видел. Московские подземные переходы являются в подавляющем своем большинстве препятствиями для инвалидов непреодолимыми. Редкие спиралевидные длинные пандусы - отнюдь им не помощь: никакая коляска, кроме дорогущей иноземной с моторчиком, такой пандус не преодолеет - подъем не возьмет. Лифты - дело совсем другое. В Европе и Америке такими оборудованы большинство станций метро (имеется специальное объявление о тех немногих станциях, где их нет), а также всевозможные подземные и прочие переходы, где людям с ограниченными возможностями, да просто старикам или даже нормальным людям, скажем, с тяжелыми чемоданами, трудно преодолевать ступеньки. В Москве пока худо-бедно идет обустройство удобных для инвалидов покатых съездов на тротуаре, но с такими темпами все тротуары и наземные переходы в городе оборудуют, наверное, лет через сто. Говорят, на некоторых станциях метро имеются тоже такие лифты, но никто никогда не видел, чтобы они работали и перевозили каких-нибудь забредших в метро инвалидов или просто старых и немощных пассажиров.

Строительство лифта - вернее, двух, по обе стороны перехода, - на Триумфальной, как мне показалось вначале, должно было уложиться недели в две максимум. Но длилось точно более года, учитывая промежуточную длительную заморозку строительства - видимо, кончились или были уворованы деньги. И вот, наконец, этой весной достроили. Как раз на площади на поверхности разгорались страсти по 31-й статье Конституции и праве каждое 31-е число выходить на площадь.

Никакого дизайнерского, архитектурного или эргономического совершенства поставленные и довольно аляповато вмонтированные в хрущевских времен подземелье устройства собой не представляли. Явный продукт отечественной непрогрессивной мысли. Все - в толстых решетках: а то вандалы, хулиганы, прочие несогласные и несознательные, знаете ли. Пару месяцев после постройки - а я регулярно хаживал тем маршрутом - устройства вообще не работали. Сейчас их вроде бы запустили. Но - внимание! Как их запустили! Вот тут и начинается эта самая "другая Россия".

%%VYNOS1%%Возле каждого лифта висит краткая, но исчерпывающая инструкция, обращенная к вдруг попавшему сюда инвалиду. Пункт первый гласит: "Для пользования лифтом нажмите кнопку (имеется такая) для вызова оператора". Пункт второй - логичен: "Дождитесь прибытия оператора и воспользуйтесь лифтом с помощью оператора". То есть воспользоваться лифтом без того, чтобы приехал дядя (иди тетя), открыл его ключом, запустил вас туда и нажал на кнопку - нельзя! Сколько оператор будет прибывать, откуда он будет прибывать? Сколько стран я объездил, но такого маразма не видел нигде. И в этом слилось, конечно, многое. Тут и чиновничье - небезосновательное, впрочем - опасение перед хулиганьем: все ведь поломают вмиг и раскурочат. И его же, чиновничье, надменное пренебрежение ко всем прочим, кроме хулиганья, людишкам: ничего, не рассохнетесь, подождете, попросите в микрофончик, поумоляете приехать, а мы уж посмотрим, как споро нам на ваши вопли отзываться. Тут и явное отношение к этим незамысловатым и в любой нормальной стране обыденным устройствам как к некоему диковинному эксклюзиву: вот, мол, урвали кое-что мы от своих многомиллиардных откатов и распилов, построили вам, дуракам, лифты чудесные, теперь будем всем показывать, как у нас справно работает программа нашей неустанной заботы об инвалидах. Которых мы (чиновники то есть) вообще-то за людей, конечно, не считаем, но вроде как в этом сейчас признаваться не модно. ТАКОЕ отношение к данной проблеме - словно вообще не из ХХI века, от него веет отсталой дремучестью и даже какой-то унылой безнадегой - неужели ж мы такие?

Девяносто процентов населения России живет именно в такой стране, именно в таких реалиях - убогих, пошлых, порожденных нищетой и бесконечным хамством и надменностью властей предержащих - и варится. Какая там 31-я статья Конституции?! О чем вы? Этот контекст - не слышен! Людям, которые варятся в этом бульоне, еще долго - и не факт, что успешно - надо объяснять, что все вообще-то в обществе взаимосвязано, что вот такое унизительное (как к безмозглым баранам, неспособным разобраться в двух кнопках без руководящей и направляющей роли Оператора) отношение к инвалидам и всему прочему люду - это именно от того, что такое отношение самим же людом, номинально прозванным почему-то "избиратели", и дозволено. Никто не спрашивает - ни на выборах, ни в судах - с тех, кто такое учиняет, унижает мракобесным антигуманным бюрократизмом, высокомерными распиаренными подачками, кто гнобит в очередях и заставляет ходить с просьбами о том, что положено по праву, на полусогнутых по их комфортно отделанным кабинетам. И поэтому на митинги в защиту 31-й статьи мало кто ходит: зачем, мол, нам эта статья, зачем нам эти буйные люди, о чем-то дерущиеся с ОМОНом.

А лифт в подземном переходе на Триумфальной по факту не работает. И митинги в пользу того, чтобы его наконец запустили, чтоб вообще в городе, в стране изменилось отношение к старикам и немощным людям - такие митинги никто не организует. Получается в одной России - много "других Россий". И все живут параллельно по отношению друг к друг. И - безразлично.