Саммиты "Россия-ЕС", проходящие дважды в год, давно превратились из "мозговых штурмов" в протокольные встречи, однако на завершающуюся 1 июня в Ростове-на-Дону встречу возлагались особые надежды. Давно уже атмосфера саммита не была такой располагающей к настоящему прорыву в двусторонних отношениях, а возможности для сотрудничества - такими широкими, как сейчас. За полгода, прошедшие с последнего общения руководителей России и ЕС в Стокгольме, региональный политический ландшафт изменился

Саммиты "Россия-ЕС", проходящие дважды в год, давно превратились из "мозговых штурмов" в протокольные встречи, однако на завершающуюся 1 июня в Ростове-на-Дону встречу возлагались особые надежды. Давно уже атмосфера саммита не была такой располагающей к настоящему прорыву в двусторонних отношениях, а возможности для сотрудничества - такими широкими, как сейчас. За полгода, прошедшие с последнего общения руководителей России и ЕС в Стокгольме, региональный политический ландшафт изменился.

Новая трагедия под Катынью привела к сколь неожиданному, столь и резкому потеплению в отношениях с Польшей, до недавних пор возглавлявшей в восточной части ЕС идейную оппозицию России. Смягчение российскими властями антизападной риторики открыло возможность символического единения россиян и европейцев в праздновании юбилея Победы. Попытки практической реализации курса на модернизацию подтвердили неизбежность формирования партнерства с экономически и технологически более развитыми регионами. И, наконец, в декабре прошлого года единая Европа завершила институциональную реформу и обрела инструменты для проведения более внятной и твердой внешней политики.

Все это позволяло предположить, что на саммите сторонам удастся четкими договоренностями, документами и "дорожными картами" закрепить изменившуюся "химию" отношений. К сожалению, в очередной раз никакого прорыва так и не произошло.

По словам архитектора европейской интеграции Жана Монне, "малые шаги" ведут к великим результатам. Но, похоже, это справедливо лишь там, где за ними все же прослеживается "большая стратегия" - а частные успехи в российско-европейских отношениях скрывают политический вакуум.

Сегодня пришло время сформулировать идею, которая смогла бы объединить две части Европы. Ею не может стать ни идеология "трубопроводной близости" (так как энергопоставки в ЕС становятся все более диверсифицированными), ни предложения новой архитектуры общеевропейской безопасности (так как Европа не ощущает угроз, которых ей следовало бы бояться). Зато это место способна занять концепция модернизации, провозглашенная президентом Дмитрием Медведевым.

Модернизация - по сути глубоко европейская идея. Европа до последнего времени была лидером индустриального прогресса. К его нынешнему единству континент подтолкнули политические причины, но выстроено это единство было на основе Объединения угля и стали и Таможенного союза.

Россия нуждается в партнерстве с ЕС для модернизации своей экономики. Мы не сможем сложить "модернизационного пасьянса" ни с США, полностью переориентировавшимися на Китай, ни с Китаем - нашим естественным конкурентом на рынке промышленных товаров. Путь вперед для нас - это путь модернизации, но этот путь ведет Россию прямиком в Европу. Для России Европейский союз - это единственно возможный источник инвестиций и технологий, который в то же время является и "потребителем последней инстанции" для большей части российских экспортных товаров. Европа же нуждается в России, если только в будущем она хочет стать мировым игроком, на которого обращают внимание не только в дни острого кризиса в еврозоне. Экономические интересы России вполне могли бы дополнить политические амбиции ЕС, если бы таковые действительно существовали, - и даже сформировать их, если пока они пребывают в латентном состоянии.

Европейский союз и Россия должны и могут помочь друг другу стать самими собой. Европа - предоставив России инвестиции и технологии и постепенно интегрируя ее в свою систему, где независимость суда, экономическая конкуренция и политические свободы являются правилом, а не исключением. Россия - возродив в Европе геополитические амбиции, обеспечив ее сырьем и открыв ей свой огромный рынок. Ни Европейский союз, ни Россия никому не нужны в современном мире так, как нужны они друг другу.