Экологическая катастрофа в Мексиканском заливе изменила отношение ведущих стран мира к разработкам шельфовых нефтяных месторождений. США приостановили выдачу лицензий на проведение буровых работ на шельфе до выяснения причин аварии

Американские штаты, расположенные на побережье Мексиканского залива, столкнулись с настоящей экологической катастрофой (фото: reuters)

Экологическая катастрофа в Мексиканском заливе изменила отношение ведущих стран мира к разработкам шельфовых нефтяных месторождений. США приостановили выдачу лицензий на проведение буровых работ на шельфе до выяснения причин аварии. Великобритания, Норвегия, Австралия и Канада планируют ввести более жесткий госконтроль за деятельностью нефтегазовых компаний в этой сфере. Какова ситуация с разработкой шельфовых месторождений в России? Насколько добросовестно соблюдают экологические требования нефтегазовые гиганты в нашей стране? Существует ли угроза катастрофы на российском шельфе? На вопросы "Известий" отвечает Василий Богословский, начальник управления морского контроля Росприроднадзора. С ним беседует Александра Овчинникова.

известия: Насколько активно ведется сегодня разработка шельфовых нефтяных месторождений в России?

Василий Богословский: Государство придает большое значение развитию этой отрасли. Основные направления - Охотское, Балтийское, Черное, Каспийское моря и арктический шельф. Разработку осуществляют крупнейшие нефтегазовые компании, в том числе "Роснефть", "Газпром", "ЛУКОЙЛ", "Эксон Мобил", "Шелл". Между тем у России пока нет такого богатого опыта в освоении шельфовых нефтяных месторождений, как, например, у Норвегии, пионера в этой области. Долгое время у нас, как и почти во всем мире, к разработке шельфа относились скептически. Это дорогостоящий способ добычи, он предъявляет повышенные требования к технологиям, к соблюдению экологических норм. Но за ним будущее.

и: Авария в Мексиканском заливе показала, что этот способ добычи нефти очень опасен. Оправдан ли риск?

Богословский: Любой способ добычи нефти связан с рисками. Если говорить о катастрофе в Мексиканском заливе, то это случай из ряда вон выходящий. Почему произошла эта авария? Сейчас никто не скажет. Значительную часть информации власти США закрыли. Но я думаю, дело в инженерном просчете, в недостатке прогнозирования. Никто не ожидал, что такое может случиться, никто не подготовился. В этом главная опасность. Если ставить вопрос, что ценнее - рыба или нефть, то здесь, на мой взгляд, нужно выдержать некий баланс. Баланс между воздействием нефтегазовых компаний на природу и их ответственностью за это. Если верить радикальным экологам, то вообще любое присутствие человека для природы нежелательно. Оно губительно и для животных, и для растений. Но давайте попробуем найти компромисс. Конечно, если разведывательное бурение сопровождается большим выбросом сероводорода, гибнет рыба и мы видим негативное воздействие на окружающую среду, надо немедленно прекращать работы. Но отказываться полностью от разработки шельфа значило бы отказаться от прогресса. Это не в интересах России. Поэтому сегодня мы совершенствуем технологии, стараемся сделать процесс добычи нефти на шельфе максимально экологичным.

и: И каковы успехи?

Богословский: В России сегодня установлены, наверное, самые жесткие в мире экологические требования к нефтегазовым компаниям, которые проводят бурение шельфа. Мы взяли курс на "нулевой сброс" токсичных веществ в акваторию морей. Такого нет даже в Норвегии. Например, там допустим выброс бурового раствора с разбавлением. У нас - нет.

и: Каково соотношение между отечественными и иностранными компаниями, разработчиками российского шельфа?

Богословский: В основном разведку осуществляют наши компании. Такой политики мы сейчас придерживаемся. Иностранные компании, конечно, тоже присутствуют, но их немного. Те, которые есть, почти все участвуют в совместных проектах с российскими, при этом доля их участия не может составлять более 49%. Зачастую процент гораздо меньше.

и: British Petroleum, признанная ответственной за аварию в Мексиканском заливе, принимает участие в разработке шельфа на Дальнем Востоке. Будет ли Росприроднадзор строже контролировать ее действия?

Богословский: Официально BP не имеет лицензии на право пользования недрами на российском шельфе. Как бы то ни было, я не считаю катастрофу в Мексиканском заливе поводом начинать охоту на ведьм. Этот случай скорее единичный. Его можно сравнить с Чернобылем. Аварию на Чернобыльской АЭС ведь нельзя назвать сигналом к тому, что нам надо закрывать атомную энергетику?

и: Насколько Россия готова к аварии на платформах в том случае, если она все-таки произойдет?

Богословский: Наша главная и очень серьезная проблема - отсутствие собственного специализированного природоохранного флота. Когда в 2008 году более пятисот тонн дизтоплива вылилось в Северное море во время заправки военного крейсера, локализовать пятно собственными силами мы не могли. Пришлось принимать помощь Ирландии, платить ей около 150 тысяч евро. И всего одно судно этой маленькой страны решило все вопросы и локализовало нефтяной разлив. У нас, к сожалению, таких судов нет. У огромной морской державы нет ни одного природоохранного судна, которое могло бы даже дойти до нефтяной платформы. Отсутствие природоохранного флота создает и другую проблему. В части достоверности информации Росприроднадзор зависит от тех сведений о состоянии окружающей среды, которые представляют нефтегазовые компании. Свои выводы мы основываем на их отчетах. Я не говорю, что эти компании подтасовывают факты. И все же Росприроднадзор должен иметь возможность их проверить - силами собственного флота, в присутствии наших инспекторов и экологов.

и: Как же тогда Росприроднадзор осуществляет контроль над нефтяными платформами при отсутствии собственного флота?

Богословский: Мы используем практику рейдового патрулирования совместно с пограничниками. К сожалению, она не придает работе оперативности. А без этого сложно определить источник загрязнения.

и: Как часто Росприроднадзор проводит плановые проверки нефтегазовых предприятий?

Богословский: Согласно законодательству - раз в три года. Однако в случае если уровень предельно допустимой концентрации загрязняющих веществ в какой-то акватории превышен, мы можем провести внеплановую проверку. Доля внеплановых проверок из общего числа за год - примерно 25-30%.

и: Есть ли в акватории России нефтяные платформы, которые, на ваш взгляд, представляют угрозу для экологии?

Богословский: К разработчикам шельфа предъявляются весьма жесткие требования, чтобы такого не случилось. Хуже обстоят дела в акваториях крупных портов. Например, Мурманска, Новороссийска, Туапсе, Владивостока. В связи с этим мы планируем вынести угольные, химические и нефтяные терминалы из зон городских акваторий.

и: Имеет ли право Росприроднадзор приостановить работу компании, которая загрязняет окружающую среду?

Богословский: Да, вплоть до полного закрытия предприятия. Последнее, правда, только по решению суда. Поводом для приостановки работы может быть возникновение угрозы жизни населения, несоблюдение экологических требований, превышение допустимой концентрации загрязнения в регионе. Так, недавно мы приостановили работу химического терминала в Туапсе по жалобе жителей города.

и: Будет ли возмещен ущерб жителям региона, в котором произошла экологическая катастрофа, и кто его выплатит?

Богословский: Компания, которая нанесла ущерб экологии, будет выплачивать ущерб в соответствии с решением суда. Для этого должно быть доказано, что именно ее действия привели к ухудшению экологической обстановки. Если у компании недостаточно средств для выплаты, идет обращение к международным фондам, которые призваны оказывать помощь в таких случаях. Например, сейчас мы ожидаем получения выплат по аварии 2007 года в Керченском проливе. Их обеспечит Международный фонд компенсации ущерба от загрязнений нефтью.

и: Существует ли угроза "нефтяного катаклизма" в России?

Богословский: Вопрос, конечно, провокационный. Никто не может предвидеть подобные катастрофы. Однако игнорировать вопрос тоже нельзя. Раз аварии такого масштаба имеют место, необходимо серьезнее подходить к разработке защитных технологий и к геологическим изысканиям. Кроме того, нужно развивать институт экологического страхования в природоохранном законодательстве России. Ведь наша основная задача - подготовиться к любой ситуации. Тогда она не застанет нас врасплох. 

Операция "Top kill" провалилась

Компания BP признала провал операции под названием "Top kill", целью которой было остановить выброс нефти в Мексиканский залив. "Мы не сумели остановить поток", - сообщил директор BP по разведке и добыче Дуг Саттлз. В течение трех дней специалисты закачивали в скважину загуститель нефти и тяжелые грунтовые смеси - всего более 30 тысяч баррелей веществ, а также разного рода "мусор": куски автопокрышек, веревки и мячики для гольфа. По задумке, таким образом можно было закупорить скважину для того, чтобы впоследствии наложить на нее слой цемента. Теперь BP намерена подвести к скважине дистанционно управляемого робота, с его помощью отпилить трубу, из которой происходит утечка, и установить на нее заглушку. Впрочем, успеха представители компании не гарантируют.