В этом году нам пришлось трижды писать о ставшем печально известным доме в центре Москвы. Писали, увы, не о реставрации и не о противоаварийных работах. А о двух пожарах, о попытках инвестора проекта реконструкции здания (ООО "Регион Инвест") вывести его из списков памятников - попытках, поддержанных межведомственной комиссией правительства Москвы. Об "экспертизах" 20-й мастерской "Моспроекта-2", "не усмотревших" ценные архитектурные элементы на фасадах и сообщавших, что интерьеры утрачены при пожаре. Труды оказались ненапрасны: Москомнаследие пообещало спасти памятник

В этом году нам пришлось трижды писать о ставшем печально известным доме в центре Москвы. Писали, увы, не о реставрации и не о противоаварийных работах. А о двух пожарах, о попытках инвестора проекта реконструкции здания (ООО "Регион Инвест") вывести его из списков памятников - попытках, поддержанных межведомственной комиссией правительства Москвы. Об "экспертизах" 20-й мастерской "Моспроекта-2", "не усмотревших" ценные архитектурные элементы на фасадах и сообщавших, что интерьеры утрачены при пожаре. Труды оказались ненапрасны: Москомнаследие пообещало спасти памятник.

Через три дня после выхода статьи в "Известиях" ("Палаты Гурьевых снова подожгли" от 2 апреля) Москомнаследие направило на объект выездную комиссию. Предварительные результаты настраивают на оптимистический лад: комиссия официально зафиксировала не только сохранность трех старинных этажей со всеми интерьерами, но и возможность и необходимость их реставрации. Что и будет предписано инвестору.

По просьбе "Известий" ситуацию вокруг палат Гурьевых прокомментировал председатель Москомнаследия Валерий Шевчук:

- 5 апреля объект осмотрела выездная комиссия Москомнаследия во главе с заместителем председателя комитета Алексеем Емельяновым. Комиссия подтвердила факты, о которых сигнализировало общественное движение "Архнадзор": в здании сохранились не только три исторических этажа XVII-XIX веков, но и ценное убранство интерьеров: своды в древних палатах, лепнина на стенах и потолках, фрагменты стенной живописи. Позиция Москомнаследия - и это официально доведено до сведения инвестора, который еще недавно предлагал разобрать пострадавшее от пожара здание, - однозначна: все исторически ценное подлежит безусловному сохранению. Старинные этажи и их интерьеры пожаром не затронуты, в аварийном состоянии не находятся и должны быть отреставрированы в соответствии с проектом, утвержденным еще в 2004 году. Перед этим нужно провести инженерно-техническое обследование здания, соответствующие поручения уже даны. Новая надстройка взамен разрушенных пожаром двух верхних этажей советского времени, по нашему мнению, должна быть выполнена в режиме сохранения историко-градостроительной среды; освоение подземного пространства под контуром здания мы считаем невозможным, вне его пределов - допустимым. Проблема охранного статуса здания не играет решающей роли: как бы оно ни называлось - памятником архитектуры или ценным градоформирующим объектом, - Москомнаследие будет настаивать на его сохранении и реставрации.

В подобных историях помимо госоргана по охране памятников есть еще два важных героя: эксперт и инвестор. В "гурьевской" истории это герои с маленькой буквы. Есть сомнения в том, что эксперты, которые заявляют, например, о гибели сохранившихся интерьеров, а после разоблачения не отзывают своих "экспертиз", могут после этого участвовать в каких-либо историко-культурных экспертизах, а госорган по охране памятников - привлекать их к этой деятельности. Послужной список инвестора внушает большие опасения в том, что памятник переживет его "реставрацию". В 2009 году, до пожара, инвестор обращался к Владимиру Ресину с просьбой вывести объект из списков памятников, а в 2010-м, как выясняется из слов Валерия Шевчука, уже предлагал его снести.

9 апреля Москомнаследие разместило на своем сайте официальный комментарий ситуации с палатами Гурьевых. В нем, в частности, сказано: "Абсурдно уличать Москомнаследие в бездействии... поскольку еще в 2004 году был утвержден (тогда еще Государственным управлением охраны памятников. - "Известия") проект реставрации здания с сохранением ценных элементов интерьеров, однако, к сожалению, до сих пор инвестор проект не реализовал". Выходит, комитет считает себя вправе в течение трех месяцев после пожара безучастно взирать на разрушение памятника, потому что в 2004 году его предшественник утвердил проект реставрации, которая даже не начиналась.

Об инвесторе, предлагавшем снести памятник, ни слова критики. А вот представители общественности, после пожара обследовавшие здание, составившие акт о сохранности интерьеров, "отблагодарены": "Складывается впечатление, что существуют некие заинтересованные лица, которым важно не собственно сохранение наследия, а... борьба с органом власти, призванным сохранять культурное наследие столицы. И в ход идут различные методы - от выступления в прессе до организации поджога, с целью компрометации действий власти. Причем речь идет не об инвесторе, а, возможно, о лицах, пытающихся снискать славу и получить лавры защитников".