Пять проводников поезда - Ирина Савельева, Александр Козыренко, Наталья Ковчуга, Мохубат Гаджиев и Марина Смирнова - попали в этот кошмар во второй раз. Но в 2007 году, утверждают они, было не так страшно. Ведь тогда обошлось без жертв. В 2009-м им пришлось отыскивать среди мертвых тел уцелевших пассажиров и пытаться спасти раненых. О том, как это было, проводники рассказали корреспондентам "Известий"

Пять проводников "Невского экспресса" попали в этот кошмар во второй раз (фото: Анатолий Белясов/"Известия")

Пять проводников поезда - Ирина Савельева, Александр Козыренко, Наталья Ковчуга, Мохубат Гаджиев и Марина Смирнова - попали в этот кошмар во второй раз. Но в 2007 году, утверждают они, было не так страшно. Ведь тогда обошлось без жертв. В 2009-м им пришлось отыскивать среди мертвых тел уцелевших пассажиров и пытаться спасти раненых. О том, как это было, проводники рассказали корреспондентам "Известий".

Проводница 10-го вагона Ирина Савельева

Проводница 10-го вагона Ирина Савельева (в 2007 году была в седьмом вагоне, награждена медалью ордена "За заслуги перед Отечеством" второй степени): Одна-две затяжки, и уже чуть получше

- Сейчас никто не говорит о машинисте и помощнике машиниста - у людей горе, пока не до наград. Но они сделали огромное дело. Если бы не они, весь состав мог сойти с рельсов, врезаться в опоры, жертв было бы еще больше. Понимаете, взрыв под локомотивом, все разворочено. А они смогли экстренно затормозить, опустили приемники, отключили три тысячи вольт. Просто вытянули вагоны.

Когда я почувствовала, что мы экстренно тормозим, что происходит что-то не то, сразу поняла: взрыв. Моя подруга Марина закричала: "Это повтор, это невозможно!". И я кричала - официанту, который был в нашем вагоне: "Игорь, Игорь, повторяется! Это повторяется!". Действовала четче, чем в первый раз. Пассажирам сказала, что пока постоим, что информации нет. А они и сами стали догадываться. Мы очень долго ждали спасателей. Первые "скорые" появились только часа полтора спустя. А серьезные машины и вертолеты МЧС еще через несколько часов. Это очень поздно. Там умирали просто от боли.

Но была такая взаимовыручка! Люди тащили свои вещи, все, кто что мог. Одна девушка, медик, накрыла пассажира своим пальто - он был жив. Потом я увидела, как она идет без пальто. Спрашиваю - почему, отвечает: я не смогла забрать с трупа. Все свое отдавали.

Там был один парень - Олег Смирнов, пассажир третьего вагона. Это получился последний вагон, остальные оторвались. Олег сразу выпрыгнул, побежал и был там первым. А уезжал с нами, с поездной бригадой, самым последним. Он вытаскивал сначала живых, потом выносил трупы. Руками разжимал железо. Ему надо дать орден, это человек такого мужества! Ему 35 лет, он живет в Санкт-Петербурге, у него трое сыновей, он гендиректор фирмы по установке теплых полов.

Мы помогали, подходили, смазывали губы, я давала прикурить, чтобы люди согрелись. Потому что люди лежали на щебне, а две-три затяжечки - и уже чуть получше.

Час просидела с одним парнем - Олегом Лазаренко. Он так хотел жить... Но у него были очень тяжелые травмы. Были переломаны руки, ноги, позвоночник. Когда его перекладывали, он все время просил: "Не звоните маме, она умрет!". Но умер сам.

Проводник 12-го вагона Александр Козыренко (в 2007 году был в 13-м вагоне, награжден орденом Мужества): Страха, как два года назад, уже не было

- Тогда это случилось в августе, было светло. Да, были повреждены вагоны, у многих пассажиров травмы, но люди кругом - живые. А в этот раз - просто ужас: тьма, ничего не видно, крики и стоны покалеченных людей! Когда все произошло - сразу понял: опять взорвали. Тот же хлопок. Наш вагон не пострадал. Вы знаете, страха такого, как два года назад, уже не было. Мне батюшка в церкви сказал: "дважды попал в одну воронку и спасся. Везет".

Проводница 11-го вагона Марина Смирнова

Проводница 11-го вагона Марина Смирнова (в 2007 году была в 13-м вагоне, награждена медалью "Почетный железнодорожник"): Пассажиров колотило от холода

- Хлопок, вибрация, экстренное торможение. Все было нам уже знакомо. Мы побежали в конец поезда - а это где-то около 800 метров, очень далеко. Там непроглядная тьма, холод. Вокруг даже не чистое поле, а леса и болота. К нашим машинистам выехали друзья из Бологого на своих машинах - везли свои аптечки. У нас же почти ничего не было! Это было невозможно, люди умирали на глазах. Вынесут еще живого - потом подойдешь проверить, спросить, чем помочь, а человек уже мертвый. Мы собрали все что можно, вплоть до салфеток и скатертей, чтобы укрывать людей. Их колотило от холода. Разжигали костры.

Пассажиры наши работали как слаженная бригада - без паники, четко эвакуировали людей. Разбивали стекла, гнули железо, выносили кого на досках, кого под руки выводили. Светили телефонами, ноутбуками. Молодые мужчины, мальчики еще почти, оказались такими мужественными. Пожалуйста, напишите про одного молодого парня - в черной куртке он был, и с ним еще была девушка, жена, - он столько сделал. До последнего оставался. А для одного из проводников, Юрия Петрова, это был последний рейс перед пенсией. Он бывший медик. Ломал в лесу ветки и делал шины.

Проводница седьмого вагона Наталья Ковчуга

Проводница седьмого вагона Наталья Ковчуга (в 2007 году была в девятом вагоне, награждена грамотой): Сразу бросилась к пассажирам

- Я не пострадала ни в 2007 году, ни сейчас. Но в этот раз я натерпелась морально. Видеть столько мертвых людей сразу - это страшно. Конечно же сразу бросилась к пассажирам, на себе таскала раненых, собирали теплую одежду. Сразу же вспомнился 2007 год.

Проводник шестого вагона Петр Галушко (в 2007 году был в отпуске): Помогали чем могли, а люди все равно мерзли

- Я в штабе на момент взрыва был - с начальником поезда. Машинист передал: "Нас взорвали!". Побежали смотреть. Я дверь открыл, смотрю - вагон какой-то стоит, а это был третий вагон с конца. Он поперек уже стоял. А темень, все освещение отрубилось уже. Начальник говорит: "Нет двух вагонов!". Побежали искать. Увидели. "Петя, - говорит мне по рации начальник, - бери вещи, одеяла и беги сюда!". Мне, конечно, жалко было у пассажиров отнимать в нашем вагоне - они там тоже мерзли все. Забрали все. Я как пришел, как посмотрел... Тарасов, чиновник наш, мертвый лежит. Чего уж, думаем, скрывать. Я опять к себе в вагон побежал, а там далеко, полтора километра. Говорю пассажирам: "Кто может чем помочь - берите что есть: одеяла, полотенца!". Начали людей вытаскивать.

P.S. Проводник самого пострадавшего первого вагона Мохубат Гаджиев чудом остался жив, но находится в шоковом состоянии. Общаться он ни с кем не может. Но, как рассказали коллеги, он, как и в 2007 году, делал все для спасения людей...