Оба мобильных телефона звонят беспрерывно. "Сделай так и так, но смотри, я тебя учить уже не должен, ты сам должен все знать"... Герой России Юнус-Бек Евкуров был назначен исполняющим обязанности президента Ингушетии ровно год назад, 30 октября, и нашел в себе силы вернуться к работе после страшного покушения, едва не стоившего ему жизни. Судя по количеству звонков, в республике не может произойти ничего такого, о чем бы он немедленно не узнал. О том, что сделано за этот год и что еще предстоит, Юнус-Бек Евкуров рассказал корреспонденту "Известий"

Юнус-Бек Евкуров верит: словом можно сделать больше, чем силой (фото: Амир Хакиев)

Оба мобильных телефона звонят беспрерывно. "Сделай так и так, но смотри, я тебя учить уже не должен, ты сам должен все знать"... Герой России Юнус-Бек Евкуров был назначен исполняющим обязанности президента Ингушетии ровно год назад, 30 октября, и нашел в себе силы вернуться к работе после страшного покушения, едва не стоившего ему жизни. Судя по количеству звонков, в республике не может произойти ничего такого, о чем бы он немедленно не узнал. О том, что сделано за этот год и что еще предстоит, Юнус-Бек Евкуров рассказал корреспонденту "Известий".

вопрос: В начале этой недели убит Макшарип Аушев, весьма известный в Ингушетии человек. Считаете ли вы, что это преступление в каком-то смысле направлено и против вас лично?

ответ: Считаю. И даже уверен в этом. Что касается предположений о том, кто это сделал, то версии разные. Но я исключаю след официальных структур, на который намекают некоторые общественные деятели. Подключили все силы, будем работать, думаю, выйдем на какой-то след.

в: К сожалению, плохие новости из Ингушетии по-прежнему приходят часто. Как вы сейчас оцениваете уровень работы правоохранительных органов республики?

о: При анализе событий, которые происходят за последние недели или месяцы, сложно сказать, что удовлетворительно. Тем не менее по сравнению с тем, что было, уже на порядок выше. То, что мы видим сейчас, - это именно противостояние правоохранительной системы и бандподполья. Вопрос стоит так: кто кого переломит? Сейчас стал выше уровень раскрываемости, больше уничтоженных членов бандподполья. Выше уровень и профилактических мероприятий, в связи с чем 14 человек уже сдались и сложили оружие. Поэтому не скажу, что оцениваю уровень правоохранительной работы на твердую "двойку" - скорее, на слабую "тройку".

в: Встречаясь в начале сентября с премьером Владимиром Путиным, вы говорили о том, что в Ингушетии будет проведена переаттестация сотрудников органов внутренних дел. Начался ли уже этот процесс? И уверены ли вы, что в случае необходимости удастся найти достаточное количество квалифицированных и достойных людей?

о: Сейчас над этим в Москве работает кадровая комиссия главка МВД. Ее представители будут проводить аттестацию. Я ожидаю от этой комиссии в первую очередь принципиальности. Надеюсь, что так и будет. А если так не будет, я буду напрямую обращаться к главе МВД Рашиду Нургалиеву, чтобы он в эти вопросы вмешался. Потому что провести аттестацию и оставить тех же бездельников на работе - это значит еще больше подрывать авторитет. Причем уже даже не структур МВД в республике, а самого МВД и его руководства. Конечно, вопрос - кого ставить на работу, существует. Думаю, резерв есть. Есть уволенные, есть те, кто на пенсии, есть молодые, которых надо просто не бояться назначать на должности.

в: Многие считали, что после покушения на вас должна произойти некая мобилизация общества, что жители республики будут более активно помогать правоохранительным органам. Так ли это на самом деле?

о: Реально так. Общество мобилизовалось и до покушения на меня, но после покушения особенно, конечно. Звонков от населения стало гораздо больше - многие из них анонимные, но по делу. Например, последний ряд случаев, когда обезвредили машины со взрывчаткой. По той же "Газели", которая взорвалась у РОВД, звонки были, но не среагировали недобросовестные служители правопорядка. Реакция есть, и совершенно другая реакция, чем была раньше. Мы это поддерживаем, информируем о созданных "горячих линиях". И религиозные деятели постоянно доводят ту же мысль: грех не только на тех, кто совершил преступление, но и на тех, с чьего молчаливого согласия оно совершается.

"Тейп или род не может быть болезнью"

в: Мы коснулись темы мобилизации общества. Но вот последние ваши решения, в частности назначение на пост премьера Алексея Воробьева, уже встречают не такую однозначную реакцию в самой Ингушетии... Вы теряете поддержку?

о: Поддерживают меня или нет - для меня это, конечно, принципиально. Но нельзя быть в эйфории, не надо быть слепым. Я могу сейчас сказать, что все меня поддерживают и все хорошо в республике. Но я никого не смогу убедить, потому что есть и другая информация. Где-то она ложная, но в большей степени она правдива - по подрывам, по покушениям. Что касается премьера, то да, мне важно, чтобы меня поддерживали. Но важно и то, чтобы человек работал. Я, конечно, понимаю, что не всем нравится то, что на пост премьера русского назначили. Тем не менее думаю, в этом назначении больше плюсов, чем минусов. Я как раз вчера с ним разговаривал, говорил ему, что сейчас - кровь из носу - надо доказать, что выбор правильный. Работой доказать, быть более человечным, более грамотным, чем многие другие.

в: Его назначение - попытка борьбы с кланами?

о: Когда мы про кланы говорим, иногда кажется, что это какая-то болезнь. Но тейп или род не может быть болезнью. Просто для меня самого есть чистой воды понимание того, как надо работать. А для этого нужно делать так, чтобы руководители сами не отвлекались на родственные вещи. Чтобы для них все были равны, не было ни своих, ни чужих.

в: Но может ли в Ингушетии быть такое, чтобы человек, заняв высокий пост, не взял бы к себе на работу родственников?

о: Это-то в принципе не возбраняется. Хочешь взять родственника? Водителем к себе поставь, помощником, чемодан будет носить. Такое я понимаю. Но не делай своего родственника бухгалтером, не делай управделами. То есть на ключевые должности не назначай. Там, где нужна профессиональная работа, где уже работают другие профессионалы, - своих не ставь. Но все пытаются себя родственниками обложить и тем самым портят авторитет - и свой, и власти в целом. К этому я безжалостен. Ряд чиновников распрощались с должностями именно по этой причине. Вот один - даже повара поменял. А женщина десять лет на этом месте работала, зачем ты ее увольняешь? Чтобы ее убрать и поставить свою родственницу. Сейчас и та женщина работает, и эта, которую он поставил. А он сам - уже нет, именно из-за этого. Ну нельзя так делать. Не надо думать, что только твои родственники хорошие, нельзя к людям относиться так избирательно.

в: Но возможно ли в Ингушетии такое, чтобы все были равны?

о: Возможно. Равны в каком плане? По уровню работы, конечно, человек волен решать, кто лучше, кто хуже. Но основы на родственную базу быть не должно. Чтобы никто не мог сказать: ты это сделал потому, что ты вот из этого села. И в этом плане Алексей Воробьев более раскрепощен, у него здесь руки развязаны. Для него все одинаковы, вся республика - вот она, родная. Это - большой плюс.

"Других пряников для них, кроме как "спасибо", у меня нет"

в: О коррупции в Ингушетии говорилось много, но так и нет конкретных серьезных уголовных дел. Почему?

о: Буквально позавчера мы проводили совещание со всем силовым блоком, я этот вопрос задавал. Ребята, а как так? Что мы должны сейчас делать? Там многое, конечно, связано с судами. Все, кого мы успели арестовать, после теракта со мной в течение двух недель были выпущены. Якобы оштрафованы судами - на мизерные суммы. Мы сейчас это все пересматриваем, по каждому конкретному случаю проводим анализ. Мы в прошлом году лишили полномочий пятерых судей. Сейчас пять фамилий тоже уже есть, будем лишать полномочий. Вот такими действиями мы хотим приучить суд работать добросовестно, принципиально. Естественно, прокуратура подала протест на всех, кто был выпущен на свободу. Они снова все равно окажутся на скамье подсудимых. И по тем взяткам, которые они давали, чтобы оказаться на свободе, тоже будем смотреть. Я не кровожадный, но, если они совершили преступление, они должны сесть в тюрьму и понести заслуженное наказание. Даже не столько их наказать - чтобы другим неповадно было. И именно из-за того, что их пока не посадили, сейчас некоторые руководители тоже пытаются что-то украсть. У нас есть факты, уголовные дела будут возбуждены, несколько человек уже были уволены.

в: Это - метод кнута. А что в таком случае метод пряника?

о: Метод пряника? Я сам его с первого же дня использовал. Работаешь честно - идешь на повышение. А родственников привлекай не в структуры власти, а советуй им свой бизнес создавать. Законный. Пускай деньги вкладывают, кредиты берут. С работы уйдешь - бизнес все равно останется.

в: Но это тоже опасная история, когда бизнес в таком соприкосновении с чиновником...

о: Я не скажу, что это опасно. Если, конечно, чиновник будет соблюдать все правила и заставлять платить налоги.

в: А если он будет давать незаслуженные преференции?

о: Для этого есть контроль, для этого есть честность этого человека. То есть я ему дал возможность: ты делай. А смотреть будем по результатам. Я же не могу им сказать: ребята, вот вам бюджет 100 миллионов рублей на зарплаты. Сколько ни давай, все равно мало будет. Помните, раньше говорили: если милиции повысить зарплаты, она лучше работать будет. Но это бред. Вот сейчас судьям повысили. У меня рядовой судья получает более 100 тысяч рублей в месяц. Он что, перестал брать взятки? Он еще больше берет. Ему все мало. А здесь есть возможность. Вы работайте и зарабатывайте, но при этом не воруйте бюджет. Вот такой есть метод пряника. Других пряников для них, кроме как "спасибо", у меня нет.

"Они своим детям плохо не построят"

в: Одна из главных задач для Ингушетии - это создание рабочих мест. А в каких секторах вы видите перспективы для этого?

о: Конечно, это в первую очередь индивидуальное предпринимательство. Это - самая важная перспектива развития. Второе - это объекты республиканского значения в сфере образования, здравоохранения. Будут строиться школы, больницы. Мы думаем и над еще одним вопросом - туристический бизнес. Конечно, до тех пор пока не стабилизируется обстановка, сложно об этом говорить. Сейчас все более популярными становятся разные "школы выживания" - жизнь в палатках, рюкзаки, холодные реки. Мы тоже можем создать такие маршруты в горной части. Там, кстати, были хорошие базы отдыха, их реально восстановить.

в: У вас это будет совсем экстрим...

о: Нет, в том районе, в котором мы предлагаем, - нет.

в: Скоро должна стартовать федеральная целевая программа по развитию Ингушетии. Насколько прозрачным вы намерены сделать ее выполнение?

о: Сейчас уже выделены 150 миллионов рублей на проектно-сметную документацию для тех объектов, которые будут строиться в следующем году. И со следующего года 1,6 млрд пойдет именно по линии ФЦП. Рассказывать гражданам о том, как расходуются средства, будем ежемесячно - я ввел такое новшество. Это буду делать и я, и другие чиновники. Очень удобно, что сейчас у нас появилось местное самоуправление. Если школа строится в конкретном муниципальном образовании, то местные власти тоже смогут процесс контролировать. Еще одну идею мне подсказали: если в муниципальном образовании, где идет строительство, есть строительная фирма, то надо ее к работе обязательно привлекать. Почему? Потому что они из этого села, они себе, своим детям плохо не построят. Может, кто-то и попытается что-то украсть, но мы все будем очень жестко контролировать. И этот общий контроль, я думаю, будет весьма прозрачным и понятным для людей.

"Тараканов надо травить во всем доме"

в: До покушения вы часто ездили по республике, общались с жителями. Как сейчас?

о: Стало сложнее, конечно. Почему? Потому что угроза не отпала, а наоборот, усиливается. Я больше не за свою жизнь беспокоюсь, я боюсь того, что из-за меня могут погибнуть невинные люди. Если взрывают какого-то руководителя, осколки-то летят без разбору. Тем не менее я часто езжу, часто общаюсь. Но делаю это не так, как раньше, предупредив заранее, а внезапно выезжаю.

в: А вы сами о покушении что-то помните?

о: О самом моменте - нет. Яркая вспышка - и все. Помню момент, когда в больнице пришел в себя. А так...

в: А когда вы в больнице были, не было мысли, что лучше бы уйти в сторону, хотя бы на время?

о: Нет. Ни разу.

в: Тем, как прошло и, видимо, еще идет расследование этого покушения, вы довольны?

о: Я уверен, что даже без расследования я бы сам узнал, куда нити ведут. Поэтому я доволен расследованием и тем, как сработали правоохранительные органы. В считанные дни нашли. Но все равно здесь вопрос не в тех, кто исполнял, - это мясо, это заблудшие, несчастные ребята, которых просто замутили. Они и завтра, и послезавтра будут пытаться кого-то уничтожать. Вопрос ведь в организаторах, идеологах. Их знают, но пока еще не достали.

в: Знают - это знаете вы, это знают правоохранительные органы?

о: Все знают.

в: Рамзан Кадыров оказывал в этом смысле какую-то помощь? Сразу после покушения он говорил, что сделает все возможное для того, чтобы найти виновных...

о: Рамзан Кадыров так же, как и я, соблюдал обычаи и традиции, предлагая помощь. Естественно, это правильно. И его правоохранительная система в расследовании участвовала. За что ему отдельное спасибо.

в: Вы сказали, что оцениваете правоохранительную деятельность в республике на слабую "тройку". Рассчитываете ли добиться "пятерки"?

о: "Пятерки" - нет. Я хочу, чтобы в ближайшей перспективе система работала на твердую "тройку". Поверьте мне, это достаточно. Если мы выйдем на "четверку", это будет предостаточно. МВД в принципе не может работать на "пятерку" - сумасшедшие, воры найдутся всегда. "Пятерка" - это когда такая ситуация, что и милиция не нужна. А что касается твердой "тройки", то, думаю, с учетом аттестации, назначения нового руководства мы этого добьемся. Но ситуация в регионе в целом не только от нашей республики зависит, нужен комплекс мероприятий. Тараканов-то надо травить не только в одной квартире, а во всем доме.

в: А в квартале-то как травят тараканов, на ваш взгляд? Достаточно?

о: Нормально травят. И сейчас такой плотный хороший подход в этом плане. Уверен, зло это будет побеждено.