На русском языке вышли три "коротких нелинейных романа о любви" сербского писателя Милорада Павича, собранные в одной книге под названием "Мушка". Слово "нелинейный" применительно к Павичу означает, что история может закончиться трагедией или хеппи-эндом - в зависимости от того, какой из предложенных автором маршрутов выберет читатель

На русском языке вышли три "коротких нелинейных романа о любви" сербского писателя Милорада Павича, собранные в одной книге под названием "Мушка". Слово "нелинейный" применительно к Павичу означает, что история может закончиться трагедией или хеппи-эндом - в зависимости от того, какой из предложенных автором маршрутов выберет читатель.

Павич "повернут" на нелинейной прозе. Начиная с "Хазарского словаря", "Пейзажа, нарисованного чаем", "Внутренней стороны ветра", он кодировал свои тексты то под словарь, то под пособие по гаданию на картах Таро, то под клепсидру. Иногда случались казусы. Когда в 2004 году на русском языке готовился к изданию его "Уникальный роман" - книга-дельта с одним началом и сотней различных финалов - издатели сбились с ног в поисках типографии, которая воплотила бы в жизнь задумку сербского постмодерниста.

Однако трудности Павича не останавливают. Тем паче что все большее количество людей читает книги в электронном виде. На них Павич и рассчитывает. В своей новой книге "Мушка", куда вошли три короткие новеллы - "Мушка", "Дамаскин" и "Стеклянная улитка", он расставил флажки-указатели: хотите, чтобы роман закончился так-то - кликните на эту главу, а если иначе - на другую.

Первая новелла "Мушка", написанная в двух вариантах - "мужском" и "женском", рассказывает о семейной паре: художнике Филиппе Руборе и скульпторе Ферете Су. После того как их квартиру во время так называемой Ночи музеев ограбили, супруги переехали жить в Женеву. Там Филипп принялся за работу, оборудовав под студию самую светлую комнату небольшой квартиры, а Ферета не смогла вернуться к творчеству. Если до этой точки "мужскую" и "женскую" версии одних и тех же событий Павич сделал практически идентичными, то варианты финала кардинально расходятся: "мужская" история оказывается про одиночество, "женская" - про счастливый брак талантливых людей.

В новелле "Дамаскин" текст представлен в виде своеобразной словесной карты или плана. По ходу развития сюжета (зодчие Йован Дамаскин и Йован Лествичник по заданию кавалера ордена Золотого Руна господина Николича фон Рудны строят дворец и храм - к свадьбе его дочери Атиллии) имеются два "перекрестка". В зависимости от того, куда вы свернули, прочтете историю со счастливым или печальным финалом.

В последней новелле ("Стеклянная улитка") к двум "перекресткам" добавлено "распутье": герои в финале гибнут или целуются. Читать последовательно нельзя - тут же запутаешься.

Возникает вопрос: зачем автору все это нужно? Не может выбрать между несколькими сюжетами и от жадности впихивает их в одну книгу? Нет, разумеется. Павич не просто жонглирует кусками романов - по его мнению, любое художественное произведение, в том числе книгу, можно представить в виде партитуры. А для читателя важно то, как он "сыграет" эту самую книгу-партитуру. В "Мушку", например, Павич предлагает "загрузить" наши собственные любовные истории...