11 октября на канале "Россия" стартовал долгожданный сериал "Исаев". В основу сюжета режиссер Сергей Урсуляк (автор "Ликвидации") положил рассказанную Юлианом Семеновым историю Всеволода Владимирова, он же Максим Исаев, он же Макс фон Штирлиц. Первые три серии вместе с телезрителями оценили обозреватели "Известий" Юлия Игнатьева, Владимир Демченко и Вита Рамм

11 октября на канале "Россия" стартовал долгожданный сериал "Исаев"

11 октября на канале "Россия" стартовал долгожданный сериал "Исаев". В основу сюжета режиссер Сергей Урсуляк (автор "Ликвидации") положил рассказанную Юлианом Семеновым историю Всеволода Владимирова, он же Максим Исаев, он же Макс фон Штирлиц. Первые три серии вместе с телезрителями оценили обозреватели "Известий".

Юлия Игнатьева:

Штирлиц никогда еще не был так близок к провалу...

Сколько ни просили постановщик "Исаева" Сергей Урсуляк и исполнитель главной роли Даниил Страхов не сравнивать их произведение с "Семнадцатью мгновениями весны" - не подействовало. Хочешь не хочешь, но сравниваешь. Точнее, сопоставляешь.

Ну, скажите, могли ли создатели "Мгновений", которые, как известно, даже пуговицы и шнурки воспроизвели точь-в-точь, как у эсесовцев, написать "Можайский район Московской области" о событиях 1921 года, когда оный район, как и все остальные районы совдепии были образованы в конце 1920-х. Господа, это же школьная программа - административная реформа в РСФСР 1929 года. В ЕГЭ включено.

В том же самом 1921 году начинающий шпион Исаев со своим будущим напарником едут по Москве в трамвае. С большим комфортом, между прочим: хочешь - садись, хочешь - за ручку держись. Товарищи, да ведь это разруха, разгар знаменитого "трамвайного кризиса". Когда немногочисленные целые вагоны перевозили дрова и уголь, а пассажиров туда допускали только летом. Каково было этим трамвайным пассажирам, в школьных учебниках не сказано, но есть хроника и свидетельства современников, где поездка на трамвае предстает коллективным атлетическим трюком с риском для жизни - это многократно видели и читали все.

Всех блох, от которых у добросовестного шпиона мурашки по коже пробегают, не перечислить - места не хватит. Помимо блох есть и другие беспокоящие насекомые. Например, зачем в субтитрах пишут "Ревель (Таллинн)"? То есть с двумя "н". Граждане, мы еще 10 лет назад договорились с акцентами не перебарщивать. В 1921 году писали "нн"? Тогда к чему отмененный к тому времени царский Ревель? Некий арестованный простолюдин произносит "у меня температура". Тогда как даже самые передовые врачи эпохи говорили "жар". Может, у Юлиана Семенова, которого экранизировали создатели "Исаева", тоже была "температура". Мало ли что в романах написано. У Семенова драгоценный конфискат нечестные оценщики украли, а в жизни, по последним данным, высокопоставленные чекисты сами грабили вверенный им Гохран. Но если, экранизируя детектив, невозможно вывернуть наизнанку фабулу, то откорректировать детали можно и даже нужно. Иначе - клюква.

Кстати, заграница - а именно Эстония - снята в цвете. РСФСР - мрачная, черно-белая. Хотели, наверное, сбить пафос. А может, просто оставили ч/б на будущее, чтобы было что покрасить...

Непритязательный зритель скажет - придирки. Хорошо им, непритязательным, в любой картонке калорию найдут. Но остальным-то тоже хочется посмотреть какой-нибудь российский сериал от начала до конца. Не дают.

Владимир Демченко:

Впечатление от первых трех серий "Исаева" противоречивое. С одной стороны, фильм отлично сделан, актеры играют потрясающе. И если бы не было "Ликвидации", фильм бы смотрелся на одном дыхании. Но теперь трудно отделаться от ощущения обманутых ожиданий. В "Исаеве" нет героев, сопоставимых по масштабам с Фимой и Гоцманом, нет сцен, передающих колорит обычной жизни того времени. За главного героя не переживаешь, как переживали за Штирлица, в его жизни пока нет риска и безвыходных ситуаций. Больше симпатий вызывает герой Пореченкова. Возможно, в этом замысел автора, когда беглый граф полон благородства, а советские чиновники - вплоть до судьи трибунала - вороваты, мелки и пугливы. Интересно, в какую сторону теперь все это может вырулить?

Вита Рамм:

Как только закончились первые три серии "Исаева", я в своем блоге vitaramm написала: "Режиссер Сергей Урсуляк не обманул ожидания". Ответы последовали незамедлительно - положительные вперемежку с отрицательными.

Какие же претензии высказывают блогеры? Первый упрек весьма глобальный. Так, блогер petrazmus считает, что это "скучная телевизионная постановка - ни динамики, ни интриги, ни игры. А все - и белые, и красные герои - мгновенно перевербовываются, причем даже непонятно почему - нет ни карточных долгов, ни роковых женщин, ни страха расстрела". Ему вторит блогер consulan: "Фишку с черно-белыми кадрами слизали со старого фильма. Только там это было от бедности - не хватало цветной пленки... Старые "Бриллианты..." лучше, а эти - какая-то комедия. Пьеха пела лучше, Самойлова была сексуальнее, Ивашов аристократичнее, Маковецкий играет клоунаду, Пореченков похож на Котовского". Блогер kolobok1973 отметил "вполне четко артикулированный антисоветизм Урсуляка: цветная заграница и черно-белая большевистская Россия - отражение мировоззрения режиссера".

Фильм действительно отражает мировоззрение режиссера, но и автора тоже. Перечитывая Юлиана Семенова, нетрудно увидеть, что у него нет оголтелой большевистской пропаганды, а к каждому герою он относится с сочувствием. Семенов писал романы о бравом разведчике с ненавязчивой "фигой в кармане". Сегодня Сергею Урсуляку нет необходимости эту фигу прятать. Но к чести режиссера он ею и не размахивает. Фильм снят легкой и нежной рукой мастера, что замечают и противники фильма. Например, на мою реплику, что есть в картине тайная грусть, блогер tutellia ответила: "Это ощущение меча, который над всеми завис".

Больше всего, конечно, спорят об актерских работах. Многие сомневаются в аристократизме Михаила Пореченкова в роли графа Воронцова - словно все русские аристократы были тонкостанны и узколицы. Но в защиту актера тут же отмечается, что благородство своего героя Пореченков передал очень достоверно. Говорят, что Сергей Маковецкий в роли писателя повторяет свои любимые актерские приемы. Хвалят Даниила Страхова и уверяют, что из такого Исаева действительно мог вырасти Штирлиц с обликом Вячеслава Тихонова. Блогер Estelia порадовалась: "Страхов действительно "фактуры" Тихонова. Когда Страхов впервые появился в сериале "Бедная Настя", я, смеясь, сказала: ради этого актера снимут кино по первой книге Юлиана Семенова...". Нравится и прием, заимствованный из "Семнадцати мгновений весны", - закадровый голос Николая Губенко.

Пока вопрос о преемственности традиций советского многосерийного фильма остается открытым. Споры будут продолжаться, а мы вернемся к этому разговору по окончании демонстрации картины.