Обсуждать с жителями документы, задающие ориентиры развитию города на многие годы вперед, возможно, имеет смысл в небольшом населенном пункте, где все на виду. Делать это в огромном мегаполисе - дело довольно бессмысленное, что и показали слушания. Примерно с тем же успехом можно спрашивать население, что оно думает о проблемах ядерной физики. Вывести общую философию развития города и оценить ее по плечу лишь специалистам в области градостроения и управления жизнью территорий. "Известия" попросили оценить увиденное и услышанное независимых экспертов

Бизнес-Генплан

Обсуждать с жителями документы, задающие ориентиры развитию города на многие годы вперед, возможно, имеет смысл в небольшом населенном пункте, где все на виду. Делать это в огромном мегаполисе - дело довольно бессмысленное, что и показали слушания. Примерно с тем же успехом можно спрашивать население, что оно думает о проблемах ядерной физики. Вывести общую философию развития города и оценить ее по плечу лишь специалистам в области градостроения и управления жизнью территорий. "Известия" попросили оценить увиденное и услышанное независимых экспертов.

Алексей Клименко,
член президиума экспертно-консультативного совета (ЭКОС) при главном архитекторе Москвы:

- По идее это должен быть стратегический документ, предлагающий выходы из сложных проблем. Но то, что мы обсуждаем сегодня, - не стратегия, а констатация. Одна из проблем - обоснование Генплана. Кто из жителей знает - где опасно жить, где нельзя строить? Где данные медицинской статистики - о разного рода патологиях, смертности и их причинах на разных территориях Москвы? В Генплане этого нет. Обнаружились и некоторые опасные нестыковки. Например, в материалах, которые предлагались экспертам во время разработки Генплана, не было трассы через Битцевский лесопарк. А в предъявленных на обсуждение жителей она появилась - видимо, в расчете, что люди этого не заметят. Причем заповедный Битцевский лес должна пересечь трасса второй категории - в шесть полос в обе стороны, то есть в 25 метров шириной.

Юрий Бочаров,
академик Российской академии архитектуры и строительных наук:

- Москва - единственная из известных мне столиц, в разработке Генплана которой практически не участвовало федеральное правительство. Хотя речь-то идет о документе, обязанном предусматривать размещение органов государственной власти - законодательной, исполнительной, судебной, а также федеральных ведомств, дорог, представительств субъектов федерации и т.п. Москва может сказать, что федеральное правительство само не проявляет инициативы. Но итог-то в любом случае плачевен: в предыдущем Генплане федеральные земли занимали 14%, теперь - только 0,3%. Получается, что город изымает федеральную землю для своих нужд, забывая, что столица должна развиваться в интересах всей России. Парламентскому центру в столице не находится места уже 15 лет - за это время он перепрыгивал с места на место уже семь раз.

Александр Стрельников,
ведущий научный сотрудник ЦНИИП градостроительства:

- Знаете последнюю транспортную шутку, особенно популярную у иностранцев? Последнее, 28-е московское транспортное кольцо пройдет через Кенигсберг, Архангельск, Екатеринбург и Астрахань и наконец решит проблемы центра. А если серьезно - сегодня почти 40% мест приложения труда сосредоточены на 6% территории в центре города, и новый Генплан от этих мешающих жить диспропорций нас не избавит.

Михаил Блинкин,
руководитель НИИ транспорта и дорожного хозяйства:

- В Генплане города первым делом нужно обращать внимание на макропропорции, то есть на то, как город устроен в целом, а потом уже на детали. В Генплане Москвы эти макропропорции фундаментально нарушены. К примеру, если в городах США, Канады, Австралии улично-дорожная сеть занимает до 35% территории, в Западной Европе, где потеснее, - 20-25 %, а в перенаселенных азиатских агломерациях вроде Сингапура - только 10-12, то в нынешней Москве - всего 8,4%, а по проекту Генплана будет занимать 8,7 %. Москве нужны не гигантские дорогостоящие проекты "бессветофорных" трасс от Кремля до "Шереметьево" или "Внуково", Москве нужно обустраивать "задние дворы", городские окраины с их убогой пропускной способностью и нулевой связностью. Ни Генплан, ни правила застройки и землепользования этой задачи не решают. Из картинок и схем, которые показывают людям, можно лишь составить представление, как будет развиваться Москва, что будет строиться. За кадром, увы, остается главное - каким будет баланс между функциональной нагрузкой территории жильем, офисами, торговлей и пр. и пропускной способностью улично-дорожной сети и возможностями общественного транспорта. Во всех цивилизованных странах он соблюдается неукоснительно. У нас же его нарушают со взломом и особой дерзостью.