Есть в Москве церковь-красавица - Воскресения в Кадашах. Построили ее в 1687-1695 годах богатейшие люди Кадашевской слободы - отец и сын Добрынины. Она сразу затмила всех своих соседок. Даже много позднее, когда Замоскворечье зарастало многоэтажными доходными домами, ни одно здание не посмело приблизиться к ней и заслонить. В наш век прихожане церкви одну атаку на нее уже отбили, но серьезно опасаются новых покушений

Церковь Воскресения хотят загородить (фото: Сергей Мамонтов/"Известия")

Есть в Москве церковь-красавица - Воскресения в Кадашах. Построили ее в 1687-1695 годах богатейшие люди Кадашевской слободы - отец и сын Добрынины. Она сразу затмила всех своих соседок. Даже много позднее, когда Замоскворечье зарастало многоэтажными доходными домами, ни одно здание не посмело приблизиться к ней и заслонить. В наш век прихожане церкви одну атаку на нее уже отбили, но серьезно опасаются новых покушений.

Чудная красота спасла церковь Воскресения в Кадашах даже в те годы, когда погибли многие московские храмы. В 1934-м она была закрыта, а под самыми стенами храма на бывшей церковной земле расположились цеха консервного заводика. В 1993-м церковь, в то время занятая реставрационными мастерскими, была формально передана приходу, но не успели прихожане как следует обустроиться (реставраторы окончательно освободили храм только в 2006-м), как на сцену вышел инвестор.

В 2004 году малоизвестное ООО "Торгпродуктсервис", арендовавшее земельные участки вокруг храма, обнародовало проект строительства офисно-жилого комплекса "Пять столиц". Предполагалось, что 4-6-этажные корпуса элитного жилья, офисов и ресторанов обступят Воскресенскую церковь с трех сторон. Один из корпусов с рестораном японской кухни планировалось расположить на месте бывшего цеха всего в шести метрах от алтаря. Стеклянно-бетонная стена современного здания отсекала храм от города, словно не всему Замоскворечью, не всей Москве, а лишь элитным обитателям "Пяти столиц" принадлежало неотъемлемое право любоваться его красотой.

Застройщик опирался на поддержку городского правительства, подкрепленную выпуском соответствующего постановления. Не чинил препятствий и тогдашний сговорчивый орган охраны памятников. Никого не смутило то, что огромный комплекс должен был появиться в пределах заповедной территории ансамбля Московского Кремля, где разрешено только компенсационное строительство.

Но застройщик и начальство недооценили москвичей. На защиту храма встали не только прихожане, но и сообщество историков, искусствоведов, москвоведов. В начале 2007 года Москомнаследие приостановило действие всех выданных согласований, и вскоре памятник архитектуры федерального значения получил основной учетный документ - паспорт, определяющий границы его территории, в состав которой вошла и часть консервного завода. Отныне там, как и на всей территории памятника, в соответствии с законом запрещалось любое капитальное строительство.

Казалось, наглый проект приватизации красоты ушел в прошлое. Но весной 2009 года на ограде стройплощадки внезапно обновился информационный щит. 17 июня на совещании в Москомнаследии прихожане узнали, что инвестор привлек нового технического заказчика - ОАО "Москапстрой", близкое к исполнительной власти Москвы и известное своим умением решать проблемы, связанные с согласованием строительства. Дочерняя организация "Москапстроя" - проектный институт "Москапстройпроект" - стала новым проектировщиком комплекса. Идея корректировки проекта была озвучена тут же: в качестве компенсации за отказ от застройки спорного кусочка земли у алтаря поднять четырехэтажные корпуса до пяти этажей и увеличить общую плотность застройки участка.

Стеклянно-бетонная стена, с таким трудом отодвинутая от храма, теперь грозит стать выше и глуше. Вопросом о том, на каком основании инвестор требует какой-то "компенсации" за корректировку своего хищнического проекта, задаются только ревнители культурного наследия, но отнюдь не его официальные охранители.

Все работы в границах охранной зоны должны производиться в соответствии с градостроительными регламентами, однако регламенты для данной территории только разрабатываются, и остается лишь надеяться, что они не будут подогнаны под потребности непотопляемого проекта.

А на днях прихожане узнали о подготовке корректировки территории памятника - опять в сторону уменьшения...

Во всей этой истории есть что-то напоминающее о символе японской кухни - суши. В комочек пресного риса заворачивают нечто деликатесное. Оп! - и в желудок. Но так же легко заглотнуть самый прекрасный храм Замоскворечья, "завернутый" в нечто заурядное. С первого раза не получилось. Удастся ли вторая попытка?