Приговор следователю Александру Мазу во многом показателен. Прокурорам, следователям и другим людям в погонах дали понять: спокойно, ребята, в обиду не дадим. За преступление, которое "оценивалось" в 5 лет лишения свободы (с нынешнего февраля, буквально через два дня после совершенного Мазом наезда, этот срок был увеличен до 7 лет), молодой следователь получил всего два года, да и то условно

Александр Маз провел за решеткой пять месяцев. Другой бы на его месте, возможно, получил бы пять лет (фото: Владимир Суворов/"Известия")

Приговор следователю Александру Мазу во многом показателен. Прокурорам, следователям и другим людям в погонах дали понять: спокойно, ребята, в обиду не дадим. За преступление, которое "оценивалось" в 5 лет лишения свободы (с нынешнего февраля, буквально через два дня после совершенного Мазом наезда, этот срок был увеличен до 7 лет), молодой следователь получил всего два года, да и то условно. Спрашивается, какой был смысл законодателю ужесточать наказание, если суд, наоборот, склоняется к смягчению? Или 7 лет (а недавно 5) - это реальный срок, но для простых смертных? Увы, скорее всего, именно так. Впору два кодекса принимать - для нас и для них.

Нам говорят: на приговор и в первой и во второй инстанциях повлияла позиция родственников погибшей. Дескать, судебная практика такова, что если родня погибшего не жаждет мести, то и суд не будет жестоким. Лукавство. Такой подход разумен только для нетяжких преступлений. В законодательстве он однозначно прописан для так называемых дел частного обвинения, которые рассматриваются мировыми судьями. А если речь идет об убийстве, пусть даже неумышленном, то сильно сомневаюсь, что этот принцип действительно имеет широкое хождение. Скорее всего, это просто благоприятный предлог для смягчения приговора в данном конкретном случае. И похожих. Отмазка для общественного мнения.

А уж если такая практика и в самом деле распространена, то это отбрасывает наше правосудие на века назад. Превращает его не более чем в орудие мести. Хотят близкие крови - вот вам пожестче приговор. Смягчил им сердца преступник слезой или купюрой - можно и устным замечанием ограничиться. А ведь правосудие - это не месть. Это прежде всего защита интересов общества, которое нуждается в том, чтобы его хоть на время оградили от тех, кто пренебрегает принятыми в этом обществе правилами, называемыми законом. Особого цинизма ситуации добавляет то, что пренебрег законом как раз тот, кто по роду своей деятельности должен этот закон утверждать. А значит, прежде всего сам должен ему следовать. Не потому ли профессия называется следователь? Стоит задуматься и о таком значении этого слова.

И все же... Есть у истории с Мазом и положительная сторона. Очевидно, что только под давлением общественного мнения, а если быть абсолютно точными, то именно после публикации в "Известиях" и многочисленных откликов наших читателей прокуратура оспорила решение районного суда. Значит, есть люди в правоохранительной системе, которым не безразлично, что о них говорят. Это обнадеживает.