В День памяти жертв Холокоста нам удалось связаться с удивительным человеком, который избежал смерти в Освенциме, три года скитаясь с волчьей стаей. О своей жизни 82-летний израильтянин Моше Зильберштейн рассказал Ксении Фокиной

Рисунок Моше Зильберштейна. Таким он помнит свое военное детство

В День памяти жертв Холокоста нам удалось связаться с удивительным человеком, который избежал смерти в Освенциме, три года скитаясь с волчьей стаей. О своей жизни 82-летний израильтянин Моше Зильберштейн рассказал Ксении Фокиной.

вопрос: Моше, столько лет вы никому ничего не рассказывали о своей поразительной истории. Почему?

ответ: 60 с лишним лет я молчал - некоторые вещи трудно, больно вспоминать. А было много всего, что простому человеку покажется невероятным. В начале войны мы с мамой, папой и двумя братьями жили в польском городе Белосток, в гетто. Голодали. Однажды отец (он был сапожником) ушел за пропитанием и не вернулся. И тогда добывать еду пошел я. Было мне лет 14.

Нужно было пролезть в дыру в заборе, чтобы выбраться из гетто и что-то продать. А по дороге обратно прямо у лаза меня схватили эсэсовцы, избили дубинками и бросили на дороге, думая, что я умер. Но я очнулся среди ночи, возвращаться в гетто не стал - убежал в лес. Я тогда и думать не мог, что мою семью вскоре отправят в Освенцим, где она сгинет без следа... Три с половиной года я жил в лесах недалеко от Гродно. Я бродил несколько месяцев один, а потом меня приняли в стаю волки.

Маугли Холокоста Моше (Мишка) Зильберштейн

в: Как вы не испугались?

о: Я сам был как животное. Ел вместе с ними падаль, мертвых собак и лошадей вблизи деревень. Я до сих пор не могу выбрасывать даже испорченные продукты. Это сложно объяснить.

в: Вы встречали людей? Почему они вам не помогли?

о: Люди, которых я встречал, меня били. Говорили: ты не человек, ты зверь. Я не мылся три года и выглядел как животное - грязный, косматый, с отросшими ногтями. Как-то зимой одна семья сжалилась и пустила меня переночевать. А утром пришли немцы. Раздели меня, увидели, так сказать, национальные признаки и хотели расстрелять на месте. Я как был - голый, рванул по снегу. Скрылся в лесу...

Зимой я тоже спал в лесах, ел снег, выкапывал картошку, оставшуюся в земле. Летом было хорошо: ягоды, грибы.

в: Как же вы не забыли человеческую речь?

о: Я многое забыл. Даже как меня зовут. Когда меня нашли советские солдаты, они прозвали меня Мишкой. Какой-то большой офицер спросил, как меня зовут, а я не знал, что ответить. Я плакал, потому что не верил людям. А он не мог поверить, что я столько времени прожил в лесу. Когда война закончилась, он посадил меня на поезд до Каменска-Уральского. Это было серьезное испытание. Там орудовала банда, которую называли "Черная кошка". Они сразу взялись за меня, выпытывали, кто и откуда. Когда говорил правду, не верили, считали, что я из НКВД. Я устроился на алюминиевый завод. И вот эти бандиты требовали, чтобы я часть алюминия выносил с завода для них. Я отказался. И пробыв в городе 8 месяцев, бежал через Челябинск на перекладных до Белостока. Но там мне не повезло. Евреи не признавали меня за своего. Ты, говорят, не еврей, а поляк, ты не наш. Мне очень тяжело об этом говорить.

в: Что было потом?

о: Потом я примкнул к одной группе, которая отправилась в Варшаву, затем в Прагу, оттуда в Зальцбург, а там уже мы сели на корабль и прибыли в Израиль. Это был 1948 год. Вскоре женился. Сейчас у меня дети, внуки. Я езжу по школам, казармам, рассказываю о Холокосте, рисую.

в: Когда вы начали рисовать?

о: Я работал мотористом на флоте, но получил тяжелую травму - переломы рук и ног. И когда лежал в госпитале, начал рисовать от нечего делать. Никогда этому не учился. Я уже 40 лет инвалид, одна рука не работает.

в: Вы волков рисуете очень красивых. А людей нет?

о: Волки - мои друзья. Скажу вам честно: с людьми я сжимаюсь, а вот с животными чувствую себя абсолютно свободным.