Финансовый кризис добрался до детей со страшными онкологическими диагнозами. Еще недавно катастрофу помогали предотвратить многочисленные благотворительные фонды. Они с протянутой рукой шли к богатым людям, и те оплачивали дорогостоящие лекарства, пересадку костного мозга, операции за рубежом. Кризис поставил под угрозу существование этих фондов

Директор благотворительно фонда "Жизнь" Карина Михайлова с детьми из РДКБ

Финансовый кризис добрался до детей со страшными онкологическими диагнозами. Еще недавно катастрофу помогали предотвратить многочисленные благотворительные фонды. Они с протянутой рукой шли к богатым людям, и те оплачивали дорогостоящие лекарства, пересадку костного мозга, операции за рубежом. Кризис поставил под угрозу существование этих фондов. А государство по-прежнему остается в стороне от больных детей. Хотя выдает миллиардные ссуды предприятиям и банкам.

В Российской детской клинической больнице (РДКБ) дети со всей страны борются с лейкозами, саркомами, лимфомами. Типичная история: узнав о болезни, мать приезжает с ребенком в Москву из глубинки, зачастую оставляя других детей на мужа или родных. Деньги на первое время собирают чуть ли не всем поселком. В больнице ребенку делают операцию, проводят выматывающие курсы химиотерапии, а потом выясняется, что нужны очень дорогие лекарства, которые государство не оплачивает (например, противогрибковый препарат кансидас - $600 за флакон, которого хватает на один-два дня). Или требуется пересадка костного мозга. Поиск донора стоит 15 тысяч евро. А у матери уже не хватает денег на рулон туалетной бумаги и пакет сока...

История Стасика и его папы

Олег Стоян с сыном Стасиком

Фонд Чулпан Хаматовой и Дины Корзун "Подари жизнь" поддерживает пациентов РДКБ. 9-летнему Станиславу Стояну сейчас собирают деньги на операцию в Голландии.

- Мы должны были уехать еще две недели назад, - рассказывает папа мальчика, Олег. - Но у фонда возникли проблемы с деньгами.

Эмбриональную рабдомиосаркому основания черепа у Стасика обнаружили три года назад. Благополучная жизнь семьи Стоян (папа - дизайнер-проектировщик, мама - бухгалтер) оборвалась. Началась новая: с РДКБ, болью, операциями. Год назад опухоль дала рецидив. Теперь единственная надежда на новую операцию и лечение за 40-80 тысяч евро.

Пока мы общаемся с Олегом, Стасик кормит голубей хлебом на Жулебинском бульваре. В Жулебине они навещают родных.

- Детей мы разделили, - говорит Олег. - Младшая дочь Саша ходит в сад, мало ли какую болезнь она оттуда принесет? Для обычного ребенка это не катастрофично. Но Стасик однажды подхватил инфекцию и сразу потерял 50 процентов зрения. Жена с дочкой теперь живут у родителей, а мы с сыном - на даче. Встречаемся раз в неделю...

Квартиру супруги сдают. Олег продал спортивную машину. Каждый день проходит в режиме строжайшей экономии:

- Когда нам сказали, что нужно 15 тысяч евро на три ампулы какого-то лекарства, мы обалдели! Дорогие лекарства нам оплачивает фонд "Подари жизнь". По мелочи покупаем сами: йод на воде (один флакон - 1000 рублей), специальный кальций, чтобы зубы не крошились (пачка стоит 700 рублей). Люди из глубинки и этого себе позволить не могут. С нами лежал ребенок из Пятигорска. Так у его родителей зарплата - три тысячи рублей. Как они вообще здесь могут находиться? Если бы не фонд - никак.

Тут Стасик подходит к папе: "Пойду куплю носовых платков. Нос заложило!" - "Опять пошли сопли, - кивает на сына Олег. - Гнусавость в голосе появилась. Первые признаки очередного роста опухоли..."

"За три года застыл парень!"

Мы перешли в кафе. Стасик снял шапку.

- Волосики у нас только начали отрастать (Олег любовно гладит сына по голове), как снова пришлось делать химиотерапию. Он ведь в первом классе был самым высоким. Но та засечка на двери так и осталась последней: ни сантиметра за три года не прибавил. В весе тоже ни килограмма - диета. За три года застыл парень... Если не уедем в Голландию, снова придется химиотерапию делать.

- О-о, - тяжело вздыхает Стасик. - Не напоминай мне! Я не мог пять метров пройти. Катетер еще ставили. (Стасик отодвигает ворот куртки и показывает шов от дырки, где стоял катетер.)

- Он очень тяжело перенес последнее облучение. К концу уже не ходил... Я его везде на руках носил, - вспоминает Олег.

В этот момент официантка приносит мороженое - в подарок от заведения.

- Стасик, - говорит папа, перехватив радостно-умоляющий взгляд паренька, - малину тебе точно нельзя. Мороженое тоже нежелательно... Ну, ладно, ешь!

- Вы знаете, с тех пор как Стасик заболел, - продолжает Олег, - у нас с женой психика поменялась. Был случай: мы приехали к бабушке. Ждем лифта. Он подходит, а из него выносят труп. Люди отскочили назад, а мы с сыном так и остались стоять. Когда в клинике у тебя на глазах умирает один ребенок, другой... А ты их знал... Привыкаешь.

Первые полтора года болезни Стасика с ним находилась мама. Олег работал. Потом они решили поменяться: Олег ушел с работы, а его жена отправилась зарабатывать деньги.

- Правда, из-за кризиса ей почти вдвое урезали зарплату, - говорит Олег. - Жена, пока со Стасом сидела, так устала! Однажды даже страшную вещь сказала: "Я хочу, чтобы это как-то кончилось: либо так, либо иначе!". ...Для нас жизнь остановилась. Иногда смотрим фотографии, сделанные на море, как будто не с нами было. Недавно с женой решили отметить 15-летие совместной жизни. Оставили детей у родителей, пошли в кафе. Посидели, посмотрели друг на друга - настроения никакого. Какой там праздник?

История Вики и ее мамы

Мама 15-летней Вики Слободян - Светлана - живет надеждой собрать деньги на операцию за границей. Год назад в онкологическом диспансере Владивостока они услышали от врачей страшное слово "саркома". Опухоль у девочки выросла на руке, врачи срочно направили их в РДКБ.

- Когда уезжали, занимали деньги по родственникам и друзьям, - рассказывает Светлана. - Я обращалась в местную администрацию, но никто не помог. Муж работает на машиностроительном заводе, у него зарплата - 10 тысяч рублей...

В Москве Светлане с Викой очень помог Региональный общественный благотворительный фонд помощи тяжелобольным и обездоленным детям.

- 6 марта Вике ампутировали руку, - голос Светланы дрожит. - Она совсем отчаялась: "Мама, я жить не хочу!". Теперь учится все делать правой рукой. У нее метастазы в легких. Сейчас мы заканчиваем химиотерапию (15 блоков химии оплатил фонд "Жизнь"). Дорогие лекарства нам тоже покупает этот фонд. На днях поедем домой. Врачи говорят: "Езжайте на операцию в Китай, есть шансы!". Но на это нужно около миллиона рублей...

%%VYNOS1%%Карина Михайлова, директор благотворительного фонда "Жизнь", подтверждает, что в ее фонде очень тяжелая ситуация:

- Людей, которые хотят помогать, меньше не стало, но суммы пожертвований уменьшились раза в три! Вот смотрите: к нам постоянно поступают заявки от больниц с просьбой помочь в покупке лекарств. Купить нужно очень быстро, иначе смысла в них просто не будет. Средний (не очень большой по меркам онкологии) счет составляет где-то 200 тысяч рублей. До кризиса мы находили деньги. Сейчас, если суммы пожертвований и дальше будут падать, боюсь, сможем только посочувствовать...

Или лечение за 25 тысяч евро, или...

На сайте газеты "Известия" регулярно размещается информация о людях, которым нужны деньги на лечение. Год назад такая помощь требовалась 20-летнему Андрею Матвееву. Упав с обледеневшей лестницы на Новом Арбате, он перенес две трепанации черепа и два месяца пролежал в коме. А когда чудом вернулся в сознание, врачи предложили лечение в Германии. За 25 тысяч евро в месяц. Таких денег ни у кого из близких Андрея не было.

Первый месяц лечения оплатил известный политик. Подходило время оплаты второго месяца. Наш читатель, бизнесмен Михаил Соколов (имя изменено), откликнулся и передал отцу Андрея 27 тысяч долларов. Позвонив ему сейчас, мы узнали, что такие суммы Михаил уже не жертвует:

- Год назад я мог себе это позволить. Сейчас же приходится решать много проблем. У меня своя фирма, я отвечаю за сто с лишним человек. Моя задача как руководителя позаботиться о них: никого не уволить, не снизить зарплаты. Пять тысяч рублей я всегда дам, но люди нуждаются в серьезных суммах.

"Кризис добрых дел" испытывает и бизнесмен Сергей Калин. Один из его троих детей - инвалид. На своем горьком опыте Сергей и его жена Марина поняли, сколько средств нужно больному ребенку, и четыре года назад создали благотворительный "Калин фонд". Фонд помогает детям с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Но настали трудные времена, и за последние месяцы Сергей денег в фонд практически не перечислял.

Кто, если не богатые люди?

...Андрей Матвеев не дожил несколько дней до своего 21-летия. Его отцу так и не удалось собрать деньги, чтобы продолжить лечение сына в Германии. Шансы на жизнь, пусть и в инвалидном кресле, которую гарантировали немецкие врачи, в своей стране Андрею использовать не удалось. Он умер в одной из московских больниц от заражения крови... Просто не было хорошего ухода.

Героям этого материала - Стасику Стоян и Вике Слободян - тоже дают шанс на жизнь. Но у их родителей нет денег, чтобы его "оплатить".

По словам советника комиссии Общественной палаты по развитию благотворительности Светланы Рубашкиной, сейчас многие фирмы сокращают свои пожертвования. Что будет, если социальная ответственность бизнеса из-за кризиса ослабеет? Сколько людей не смогут продолжить борьбу за жизнь? И почему наше государство не хочет им помочь? Крошечный, вечно воюющий Израиль, у которого нет запасов нефти и газа, обеспечивает лечение всем своим онкологическим больным.

- У нас в стране существует льготный список дорогих лекарств, которые оплачиваются за счет федерального бюджета, - говорит Алексей Масчан, заместитель директора Федерального центра детской гематологии. - Министр здравоохранения Татьяна Голикова недавно подтвердила мне, что финансирование этого списка снижаться не будет. Но он рассчитан для амбулаторного лечения, а снабжение стационаров, где самое дорогое лечение и самые большие потребности, уже уменьшается. Например, на лечение детей с онкогематологическими заболеваниями за рубежом государство выделяет всего 2 млн долларов в год. Но на эти деньги невозможно решить проблемы даже половины пациентов. А уж вывезти на лечение за границу удается лишь несколько человек. РДКБ держится на поддержке фонда "Подари жизнь". Две трети сумм, которые собирает "Подари жизнь", - жертвует бизнес. Если этого лишиться, лечение детей окажется под угрозой.

Все мы знаем, сколько средств во время кризиса государство выделяет на спасение "утопающих компаний". "Русалу" - 4,5 млрд долларов, АвтоВАЗу - 25 млрд рублей. "Сбербанк" получил ссуду в 500 млрд рублей, банк "ВТБ" - 200 млрд рублей. Наверное, это правильно. Помогая бизнесу, государство тем самым спасает потенциальных благотворителей. Но в нынешней ситуации правильнее было бы в первую очередь помочь больным детям... Бизнес может подождать. Дети - нет. Каждый день отсрочки лечения уменьшает их шансы выжить.

...Недавно в Госдуме президент Дмитрий Медведев говорил о "нормальной системе защиты детства" в нашей стране. Речь шла о преступлениях против детей. Не забыть бы, что тысячи маленьких жизней висят на волоске из-за нехватки денег.

P.S. Для тех, кто хочет помочь героям этого материала: Олег Стоян: 8-962-911-60-91, Светлана Слободян: 8-915-134-87-11