1 апреля могла быть приостановлена деятельность Союза кинематографистов России. Это не первоапрельская шутка: о таком намерении давно предупреждало Министерство юстиции - если не будут устранены нарушения, Союзом в процессе этой самой деятельности допущенные

Елена Ямпольская

"Этот скверный анекдот случился именно в то самое время, когда началось с такой неудержимою силою и с таким трогательно-наивным порывом возрождение нашего любезного отечества".
Ф.М. Достоевский

1 апреля могла быть приостановлена деятельность Союза кинематографистов России. Это не первоапрельская шутка: о таком намерении давно предупреждало Министерство юстиции - если не будут устранены нарушения, Союзом в процессе этой самой деятельности допущенные.

Однако накануне даты "икс" СК продолжает существовать. Благодаря людям, собравшимся 30-31 марта в столичном Гостином дворе. И в какой-то мере - благодаря газете "Известия". Никто из наших коллег не освещал противостояние внутри Союза кинематографистов так плотно и вдумчиво, ни одно СМИ - печатное либо электронное - не противостояло с таким упорством (в меру своей компетенции, разумеется) развалу СК. Сохраненное единство - это победа членов Союза, их - и нашего - здравого смысла.

В том, что съезд состоится, то есть в Гостином дворе соберутся необходимые 2500 членов Союза плюс один человек, сомневались до последней минуты. Сторонники названного, однако не признанного ни судом, ни Минюстом председателя СК Марлена Хуциева, как могли, боролись против возможного кворума. Несколькими рассылками членов СК призывали "бойкотировать сборище в Гостином дворе". Рассылка заключительная - накануне съезда - обязывала, как минимум, "поставить на место зарвавшегося барина и его холуев". Подобные выражения употребляются обычно в мутных недрах Рунета - под зашифрованными никами и чужими физиономиями. Хотя чего прятаться? Ведь оснований для судебного иска - никаких. Может, барин - это, например, Хуциев. А его холуи - даже страшно подумать, кто...

Тем не менее, люди пришли, приехали, прилетели, и их оказалось даже больше, чем требуется для признания съезда легитимным. Ряды блистали звездными лицами - от Ирины Скобцевой и Зинаиды Кириенко до Владимира Машкова, Леонида Ярмольника, Андрея Ильина, Сергея Безрукова (кстати, вошедшего в состав нового правления). Такой "кастинг" мог бы довести до самоубийства любого продюсера... На декабрьском несъезде кинематографистов камеры тщетно гуляли по лицам, пытаясь выловить хоть что-то "медийное", здесь операторы сбивались с ног между Лидией Федосеевой-Шукшиной, Галиной Польских, Валентиной Талызиной, Евгением Стебловым, Ларисой Удовиченко, Александром Панкратовым-Черным, Сергеем Соловьевым, Владимиром Хотиненко, Кареном Шахназаровым...

Собственно, с этого момента исход дела проступил из тревожной предсъездовской мути. Под приглашениями стояло имя действующего председателя СК Никиты Михалкова. Каждый знал, куда, к кому и зачем он едет. Раз приехал - значит, доверяет. Или хотя бы - видит смысл в диалоге.

Все в Гостином дворе было сделано, как надо. Правильно сделано. Красиво помянули ушедших (в зале без пафоса, не напоказ крестились). Трогательно встретили старейшин. Первый, кто поднялся на трибуну - Михаил Ножкин - задал действу доброжелательно-интеллигентный тон. Потом был двухчасовой - с демонстрировавшимися на экранах документами - отчетный доклад Михалкова. Знал бы народ, что на "скучном" официальном мероприятии ожидается такое шоу - стрелял бы у Гостиного двора лишние билетики. Как продавался Киноцентр, кто на самом деле выселял Музей кино, а кто пытался его спасти, как воровали коллеги у коллег... Всё, в чем обвиняли Михалкова последние годы, всё, о чем он из не слишком разумных, на мой взгляд, побуждений молчал, стало явью. Данной залу в цифрах, фактах и, увы, знакомых фамилиях.

%%VYNOS1%%По итогам доклада примерно две тысячи "холуев" устроили "барину" стоячую овацию. У "барина" дрожали губы, он хмурился и прятал глаза. Потому что не ожидал ничего подобного. Хотел всего лишь доказать, что не верблюд...

"Представляешь, - сказала мне коллега, - как его завтра будут гнобить за этот доклад?! Что напишут - подумать жутко...". "А какая разница, что написали бы 9 мая 1945 года в германских газетах, если бы они выходили?" - ответила я.

Стоп - только не надо криков: "Она обозвала нас фашистами!". Не было такого. Просто война - на то и война, что в ней есть победители и проигравшие. Впрочем, за противоборствующими сторонами сохраняется право на разнообразие мнений.

Конечно, война не закончена. Сама п р а в и л ь н о с т ь съезда - залог грядущих атак, потому что высокий класс, рождаемый при соитии труда и таланта, всегда высмеивается людьми, не способными ни к какому совершенству. Это великий раздражающий фактор. Предъявить документы, разобраться в вопросах скрупулезно - не по-нашему как-то. Подозрительно. А по-нашему, по-свойски - экать и мекать на трибуне, словно школьник у доски: "Я учил, Марь Иванна... Тетрадку дома забыл...". Какая родная, какая близкая сердцу безалаберность - слезы наворачиваются. А дальше только мычишь жалобно: мол, бодались телята с дубом...

Назвать Марлена Хуциева "чистейшим человеком, достойным возглавлять Союз", выдвинуть его на пост председателя, затем - после логичного проигрыша - ввести Марлена Мартыновича в состав нового правления - это, разумеется, подстава. Очередная хитроумная злокозненность. Зато метаться - то ли приду на съезд, то ли нет, то ли я еще с теми, то ли уже с этими; кричать на пресс-конференции: "Я больше руки ему не подам!", и сразу за этим конфиденциально просить о помощи; лелея выгодный имидж хронической "жертвы подстав", - крайне благородно.

Михалков, начитавшийся в детстве писателя Пантелеева, не мог сразу открыть, что выдвинул Хуциева на пост председателя СК с его же собственного одобрения. Немногие осведомленные, уважая представления Никиты Сергеевича о честном слове, тоже молчали. Хотя эта инициатива, представившая Михалкова в чуждом для него образе князя Мышкина, многих на съезде смутила, а многих разозлила. Отсюда очень остроумное выступление Василия Ливанова: "Я категорически против того, чтобы мне кого-то назначали "совестью". У меня своя совесть есть". Отсюда же - пострадавший ни за что 94-летний Владимир Михайлович Зельдин, которого - как альтернативу Хуциеву ("Зельдин ведь еще старше!") - выдвинул сгоряча Сергей Никоненко.

Тут есть смысл заметить, что миролюбивый Зельдин вряд ли способен завести хоть какое дело в глухой скандальный тупик. За его спиной - десятилетия пахоты в месткомах и профкомах, хождения по кабинетам, не одна добытая для коллег квартира - при том, что сам ютится в подчердачной малогабаритной "двушке"... Зельдин действительно совесть сообщества - скорее, театрального, нежели киношного, но в целом Ливанов прав: с назначениями на вакантное место коллективной совести пора заканчивать. Особенно по возрастному признаку. Сами с усами.

30 марта, в наиболее ответственный день съезда, Марлен Хуциев не только не появился в зале, как обещал Михалкову (народ шептался: "Вот-вот будет, уже в пути..."), но вообще на официальную связь с кинофорумом не выходил. Утром 31-го от его имени было распространено странное - с литературной точки зрения - заявление: "Я, Хуциев Марлен Мартынович, категорически настаиваю исключить меня из кандидатов в члены правления...". Хуциев продолжает считать себя законно избранным председателем, а значит, его сторонники упустили шанс подтвердить одно избрание другим. Могли явиться в Гостиный двор 30-го, к 10-30 утра, получить мандаты и впоследствии голосовать за своего лидера. Вместо этого они остались дома перед телевизорами, "бойкотируя" таким образом съезд, то есть, пардон, "сборище". Мстители за дело Хуциева оказались столь же неуловимы, как и сам Хуциев.

Кто от этого выиграл? Тот, кто умеет выигрывать. И терпеть. Кому под прицелом телекамер и критических перьев пришлось принять на свою голову потоки елея (люди творческие эмоционально неустойчивы, их бросает из крайности в крайность). Судя по лицу Михалкова, ушаты грязи давались ему легче...

Переизбранный председатель СК признался, что "Утомленные солнцем-2" для него важнее любой общественной работы. И что в планы его не входит дотянуть в должности председателя до тех лет, когда главой чего бы то ни было можно пребывать лишь на птичьих правах. В смысле - хоть тушкой, хоть чучелком... Значит, надо торопиться со сменой. Но это вопрос завтрашнего дня. А пока результат один - скверный анекдот, длившийся с декабря месяца, в основном исчерпан. Было не смешно.

P.S. Хотите еще один анекдотик, маленький? В историческом теперь уже докладе Михалкова был озвучен список лиц, получивших в частную собственность площади Киноцентра. Среди фамилий, не уточненных именами, оказалась довольно редкая - Волчек. На следующий день худруку театра "Современник" начали звонить журналисты, интересуясь припрятанными миллионами. Галина Борисовна, оправившись от шока, сделала следующее заявление: "Официально заявляю, что никакой собственности на площадях бывшего Киноцентра у меня нет. Ни в какой приватизации, кроме оформления в собственность квартиры, предоставленной мне в 1979 году Моссоветом, я не участвовала... Н.С. Михалков имел в виду Ивана Волчека. Кто этот человек, и что его связывает с кино и Киноцентром, я не знаю. Понимаю, что вся эта история для кого-то могла бы стать поводом посудачить о том, "как поссорились Галина Борисовна с Никитой Сергеевичем", но ни друзья, ни недруги этого не дождутся".