"У всех, кто был знаком с первым космонавтом Земли, - свой Гагарин. У меня - свой. Сегодня я в очередной раз вспомнил о нем, наткнувшись на старую запись в блокноте в надежде через газету найти ответ на загадку сорокалетней давности". На моем письменном столе - фотография: светлая улыбка, озорные мальчишеские глаза... Размашистый автограф: "И на Марсе будут яблони цвести...". Подпись - "Гагарин". И дата - 2 февраля 1967 года

Юрий Гагарин

"У всех, кто был знаком с первым космонавтом Земли, - свой Гагарин. У меня - свой. Сегодня я в очередной раз вспомнил о нем, наткнувшись на старую запись в блокноте в надежде через газету найти ответ на загадку сорокалетней давности".

На моем письменном столе - фотография: светлая улыбка, озорные мальчишеские глаза... Размашистый автограф: "И на Марсе будут яблони цвести...". Подпись - "Гагарин". И дата - 2 февраля 1967 года.

...Я тогда впервые приехал в "Звездный городок". Редакционное задание - любой ценой взять интервью у первого космонавта.

Гагарин задерживался. Я в ожидании прогуливался по аллеям. Только присел на скамейку - появился он. "Лукашин? Извини, пожалуйста! Да-да, генерал Каманин (начальник отряда космонавтов. - В.Л.) предупредил. Идем в кабинет". Через пять минут мы уже беседовали так, словно знакомы были целую вечность. Как только присели за рабочим столом, я забросал его заготовленными вопросами. Он терпеливо отвечал, но вдруг протянул дневник-ежедневник: "Полистай! Может, пригодится. А я пока почту разберу!".

Первой попалась на глаза выведенная почти каллиграфическим почерком фраза: "Завтракал у королевы в Букингемском дворце. Во как! Королева приняла хорошо. Была обходительной, корректной. Подарил книгу "Дорога в космос"... Обрадовалась...".

Я поднял глаза: "Юрий Алексеевич, а мне книгу можно?". "Господи, пожалуйста!" - улыбнулся он, взял со стола томик, расписался на титульной странице.

Рядом с настольной лампой под зеленым абажуром лежала стопка писем. Их тогда на имя Гагарина приходило великое множество. Министерство связи учредило даже специальный индекс: "Москва, 705". Но письма доходили и без индекса: "Москва, Гагарину...". И все!

"О чем пишут, Юрий Алексеевич?" - поинтересовался я. Он вдруг тяжело вздохнул и протянул листки, исписанные неровным почерком: "А ты почитай-ка!" Письмо было от одинокой женщины, взявшей на воспитание из детского дома мальчугана, усыновившей его. "Недавно, - говорилось в письме, - пришел сынишка опечаленный. Выяснилось, что мальчишки хвастают друг перед другом отцами. "А у меня папа офицер!", "А у меня шофер!", "А у меня инженер!". А моему Вовке и сказать нечего. Вот взял он и выпалил: "А вот мой папа - космонавт!". Ребята подняли его на смех, начали дразнить, пуще других - Женька Сёмичев... Я, как могла, успокоила сына. Но что дальше-то делать? Посоветуйте, дорогой Юрий Алексеевич..."

"Ну и дела!" - не удержался я. Гагарин протянул лист с машинописными строчками. Это был его ответ: "Дорогой Вовка! Мне рассказали, какой ты славный парень и как отважно водишь к звездам космические корабли. Еще подрастешь немного - и вместе полетим к Марсу... А Женьке Сёмичеву, который дразнит тебя, скажи, что я на него в обиде. Если впредь тебя кто-нибудь будет обижать или придется в жизни очень туго - напиши мне. Всегда охотно приду на помощь. Считай меня своим верным другом, а если хочешь, то и отцом. Твой Юрий Гагарин".

Трудно сказать, виделся ли Гагарин с Владимиром Котовым. Да и очень интересно, как сложилась судьба Вовки? Владимир Котов давно уже стал взрослым человеком и, думаю, хранит письмо, ставшее талисманом. Кем же он все-таки стал? Увы, не знаю. К сожалению, обратного адреса я тогда не успел записать...

Не раз потом доводилось встречаться с Юрием Алексеевичем, он частенько заглядывал в "Известия". И, конечно, всегда был рад ему наш главный редактор Лев Николаевич Толкунов (я в ту пору был его помощником). Однажды Гагарин приехал к нам прямо из академии, радостный, возбужденный: "Можешь поздравить! Получил диплом инженера...". Это была наша последняя встреча. Вскоре он погиб вместе с товарищем по службе полковником Владимиром Серегиным во время тренировочного полета...

...Я до сих пор не теряю надежды найти Владимира Котова, которого Юрий Алексеевич поддержал в начале его жизненного пути. Недавно я позвонил своему давнему знакомому Петру Ильичу Климуку, дважды Герою Советского Союза, генерал-полковнику авиации, другу Гагарина. Климук, как известно, трижды побывал в космосе, потом был начальником Центра подготовки космонавтов имени Ю.А. Гагарина, теперь - советник посольства Республики Белоруссия в России.

Услышав мой вопрос, Климук задумался: "Да, Гагарину, действительно, писали со всей страны. Он очень внимательно относился к письмам, помогал многим, кто к нему обращался. И в данном случае не мог не откликнуться, ведь речь шла о судьбе обездоленного мальчугана. Если мне не изменяет память, Юрий что-то рассказывал о своем "крестнике". Было бы здорово, если бы Владимир Котов отозвался...".