В четвертый раз приходится налаживать жизнь заново. Вынужден был все продать в Смоленской области и переехать в Брянскую, а здесь - почти все вдвое дороже. А мне еще нужно провести газ, "вести" его через все чиновничьи препоны очень дорого: одна контора начинает, другая эстафету подхватывает - нет конца и края, нужно перекрыть кровлю, и все с каждым днем дорожает и дорожает

Читатель - газете

Здравствуйте, уважаемые журналисты! Мне уже за 80, я инвалид. Работал всю жизнь в сельском хозяйстве на трудоемких работах: прицепщиком, комбайнером, в последние годы - шофером. Есть у меня медаль за работу в годы Великой Отечественной войны, два свидетельства ВДНХ, бронзовая медаль ВДНХ, звание "Ударник коммунистического труда".

В четвертый раз приходится налаживать жизнь заново. Вынужден был все продать в Смоленской области и переехать в Брянскую, а здесь - почти все вдвое дороже. А мне еще нужно провести газ, "вести" его через все чиновничьи препоны очень дорого: одна контора начинает, другая эстафету подхватывает - нет конца и края, нужно перекрыть кровлю, и все с каждым днем дорожает и дорожает.

Дочь моя работала в Пскове, ее убил маньяк. Остался приемный мальчик, она его взяла из приюта месячным. Мы с женой его воспитывали. Но вот и жена умерла, остались мы с внуком вдвоем. Он закончил 11 классов, живет у тетки своей, моей второй дочери. Я его жалею, он не виноват, что его породили и бросили. Инвалид III группы, работает грузчиком.

Да еще нам, ветеранам войны и труда, отказали в получении мотоколясок. Раз-то я получал, еще в Смоленской области, но срок ее уже вышел. Новой, говорят в соцзащите, не полагается. Видно, не рассчитывали, что столько проживу? Вот бы машину "Ока" или мотоколяску с водяным охлаждением - можно бы еще неплохо пожить.

Я чего пишу-то: много ведь у нас миллионеров, даже миллиардеров, известных артистов, тоже не бедных, - может, вникли бы в положение, помогли? Не за себя прошу, за внука. Надо же его как-то поднимать.

После смерти дочери я нашел в ее бумагах два свидетельства "Первого инвестиционного ваучерного фонда". Не знаю уж, полагалось ей чего или нет, сам-то я доллары в руках никогда не держал. Но мне тут подсказали, чтобы я к Чубайсу обращался: он, говорят, хотя уже с прежней должностью расстался, все равно помочь в силах. Может, передадите ему мое письмо?

Хочу еще добавить: власть обещала сиротам давать бесплатные квартиры, и где они, эти обещания? Кто их сейчас помнит, кроме нас, горемык?

Михаил Антонович Степанов, п. Свень-2, Брянская область

Откройте закрытый "Закрытый показ"!

Прочитала статью Ирины Петровской "Не стоит ТВ без Гордонов" ("Известия", 18.07.08) и решила вам написать. Я вполне согласна с мнением автора в оценке программы "Гордон Кихот", но хотела бы поговорить о предыдущей его программе - "Закрытый показ". Это был телевизионный киноклуб, где показывались и обсуждались новые российские фильмы, не рассчитанные на массового зрителя и легкое срубание денег. Такие киноклубы существовали раньше в любом городе при дворцах и домах культуры - там показывали Тарковского, Киру Муратову, Германа и Сокурова. Как не хватает их в нынешней жизни, где кругом одно "мыло"!

Передача Гордона была интересна всем думающим людям, а не только эстетам от кино. В одной из передач Гордону изменила выдержка, и, вероятно, поэтому передачу закрыли. Во всяком случае, так нам кажется из нашего немецкого далека.

Еще до жизни здесь, в Галле, я жила в Воронеже и конечно же ходила в тамошний киноклуб, как, впрочем, и все мои нынешние друзья из России тоже посещали какой-либо киноклуб. Как мы хотим, чтобы эта передача возобновилась. Какие бы разборки ни стояли за кадром, она же нужная, поскольку умная.

С уважением, Елизавета Давидовна Найхин, Галле, ФРГ

Читатель - автору

Всегда есть у кого просить прощения

Уважаемый Игорь Являнский! Прочел вашу статью "Перед кем каяться?" ("Известия", 18.06.08). Я уважаю газету хотя бы уже за то, что она публикует материалы самой разной направленности, часто и такие, с которыми я не согласен. В статье вы пишете о том, что России не в чем каяться перед гражданами стран, которые она освободила от фашизма. И это верно. Ну а перед своими? В 1937-м году мой отец, командир 25-й Чапаевской дивизии, был расстрелян, а мы, его семья, сосланы в Весьегонск, где до сих пор я и живу. Разве государство не должно просить прощения у таких, как я, чья жизнь была если не загублена, то безнадежно испорчена? Нас ведь миллионы.

Марат Михайлович Верхоланцев, г. Весьегонск Тверской области