27 мая можно без преувеличения назвать "черным вторником" для недобросовестных и коррумпированных следователей. На заседании коллегии Генпрокуратуры из уст главы этого ведомства Юрия Чайки впервые прозвучало революционное предложение: следователи, упрятавшие за решетку невиновных граждан, должны выплачивать компенсацию своим жертвам из собственного кармана. А тех, кто сделал это умышленно, генпрокурор предложил снимать с работы и даже сажать

Иллюстрация: Константин Валов

27 мая можно без преувеличения назвать "черным вторником" для недобросовестных и коррумпированных следователей. На заседании коллегии Генпрокуратуры из уст главы этого ведомства Юрия Чайки впервые прозвучало революционное предложение: следователи, упрятавшие за решетку невиновных граждан, должны выплачивать компенсацию своим жертвам из собственного кармана. А тех, кто сделал это умышленно, генпрокурор предложил снимать с работы и даже сажать.

Старинная русская поговорка "От сумы и от тюрьмы не зарекайся" известна всем. Ее чтят и помнят не столько из любви к родному фольклору, сколько потому, что каждую минуту любой из нас может стать жертвой правоохранительной системы.

Теме следственных ошибок была посвящена состоявшаяся во вторник коллегия Генпрокуратуры. Столь досконально эта тема здесь прежде не обсуждалась.

- В результате брака в работе, на стадии предварительного следствия, в 2006 году было незаконно привлечено к уголовной ответственности 6234 человека, - заявил генпрокурор Юрий Чайка.

Приглашенные руководители следственных подразделений МВД, ФСБ и других силовых ведомств внимательно слушали.

- В истекшем году случаев незаконного привлечения к уголовной ответственности стало меньше, но не намного - 5265, - продолжал тем временем генпрокурор. - Каждый четвертый при этом содержался под стражей.

Законопослушные люди, выдернутые из нормальной жизни и брошенные за решетку, все реже прощают такую обиду. Да и уголовная реформа, осуществленная в начале 2000-х, существенно расширила возможности реабилитации.

Денежные компенсации, выплаченные тем, кого незаконно обвинили в преступлениях, составили 120 млн рублей.

Эти сведения сообщил выступавший на коллегии вице-премьер российского правительства Алексей Кудрин. Немалые деньги мы выплачиваем и по решениям Страсбургского суда. Это серьезный удар по бюджету, отметил главный финансист страны.

Однако в кулуарах заседания прокурорские работники отмечали, что дело не только в бюджете.

- Сейчас органы прокуратуры все больше сосредоточиваются на правозащитной функции, - сказал "Известиям" первый зам генпрокурора Виктор Гринь. - Так что главное в этом вопросе - не финансовая нагрузка на бюджет, а защита прав граждан.

Почему же невиновные граждане становятся обвиняемыми, а некоторые даже попадают за решетку?

- Прежде всего из-за непрофессионализма следственных работников, - ответил Чайка на этот вопрос "Известий". - Произошло значительное омоложение органов следствия и дознания.

- А разве коррупционные мотивы не становятся причиной незаконного привлечения к уголовной ответственности? - спросил я генпрокурора, которому, видно, не очень хотелось говорить на эту тему.

- А вы разве не видели таких случаев? Вот недавно арестована целая группа прокурорских работников, которые привлекаются к уголовной ответственности за мздоимство и другие нарушения законности при проведении следствия...

Поясним, о чем говорил генпрокурор. Недавно были задержаны члены преступной группы, в которую входили и руководящие работники прокуратуры Северо-Западного округа Москвы. Они фабриковали против бизнесменов уголовные дела о контрабанде, конфисковывали якобы незаконную продукцию и распродавали ее по дешевке.

Говорят, "милицейское рейдерство" стало сейчас очень распространенным видом криминального бизнеса. Впрочем, по мнению генпрокурора, такие случаи не носят массового характера.

- Тем не менее, они для нас чрезвычайно актуальны, поскольку затрагивается честь органов прокуратуры и следственных органов, - отметил Юрий Чайка.

Он предложил, чтобы нерадивые или коррумпированных работники, по вине которых невиновные люди были незаконно привлечены к уголовной ответственности, платили пострадавшим из собственного кармана. Сейчас бремя выплат лежит на государстве. Финансовый удар - не единственное возможное наказание. Виновные в незаконном привлечении к уголовной ответственности могут лишиться не только погон, но и свободы.

Возможно, изменения коснутся и порядка определения компенсации. Как сообщил "Известиям" Виктор Гринь, в Генпрокуратуре намереваются обратиться в суды, чтобы там более четко определяли размеры моральной компенсации за время, проведенное за решеткой, да и за сам факт уголовного обвинения.

Когда дано предугадать...

Точка над И

Коллегия в Генпрокуратуре, безусловно, станет знаковой. Однако она оставила двойственное впечатление. Что мешало этому ведомству еще раньше "огнем и мечом" пройтись по нерадивым следователям, которые по недостатку то ли ума, то ли совести сажали невиновных в СИЗО? Неужели такие только сейчас появились? Нет, конечно. Просто раньше, напомним, следствие входило в прокуратуру, и, ударяя по следователям, генпрокурор ударял бы и по себе. Теперь же, после создания самостоятельного Следственного комитета, Генпрокуратура обрела свободу контроля. Причем чем жестче контроль, тем выгоднее не только прокуратуре, но и обществу.

Примечательно, что такую важную для страны тему предложил обсудить на коллегии сам генпрокурор Юрий Чайка (так, во всяком случае, говорили в кулуарах). А ведь именно он, напомним, был одним из самых жестких критиков разделения прокуратуры и следствия.

Впрочем, если говорить об осуждении невиновных, то следователи - не единственные причастные к этому люди. Есть же и судьи. Вот еще одна задачка по государственному строительству: что сделать, чтобы и судьи несли личную ответственность за приговор невиновному?

Дима Медков: За три года психушки никто не ответил

Николай Гритчин (Ставрополь)

(фото: Владимир Суворов/

Четыре года назад 15-летний лицеист из Новоселицкого района Ставрополья Дмитрий Медков был назван убийцей своей младшей сестры Тани. Его вдобавок признали "опасным для общества шизофреником" и отправили на принудительное лечение в психбольницу. Там ему предстояло провести беспросветный остаток жизни. Но, к счастью, его сестра нашлась в Дагестане, где тайно от родителей вышла замуж, откуда прислала родителям письмо.

"Опасного шизофреника" по новому решению суда тут же выпустили на все четыре стороны. Но домой он вернулся уже инвалидом, хотя до признания "убийцей" был здоров. Прокуратура не смогла или не захотела разыскать виновников этого кошмара. Все, кто стряпал дело Медкова и выносил приговор, отделались легким испугом. Ответственность за жуткую ошибку спихнули на государство. Из заявленного Медковым иска о возмещении морального вреда в 3 млн рублей суд оставил 500 тысяч.

- Но и эти деньги почти год мы не можем получить от Минфина, - жалуется Дмитрий. - Нас вроде бы поставили на очередь, но уж больно медленно она продвигается. Как только получим, купим с мамой себе дом в селе. Надоело по чужим углам скитаться.

Алексей Михеев: Не нужен стране и с высшим образованием

Полина Киселева  (Нижний Новгород)

Фото из семейного архива

Один из первых россиян, выигравших в Страсбургском суде, - нижегородец Алексей Михеев был обвинен в изнасиловании и убийстве девушки. Признаться в этом милиционеры заставляли его под пытками электротоком. Не выдержав, парень выбросился из окна РУВД и сломал позвоночник. А через пару дней девушка вернулась домой. Дело Михеева закрывалось и возобновлялось около 30 раз. В январе 2006 года Страсбург решил: Россия должна выплатить Алексею 250 тысяч евро. Еще были осуждены два милиционера.

После Страсбурга жизнь Алексея в бытовом плане не слишком изменилась. Парень заочно окончил юрфак, но работу не нашел - всем нужен сотрудник в офис, а Михеев может только лежать на животе. В эти дни Алексей слег с высокой температурой. Его мама Людмила Михайловна говорит: борьба продолжается.

- В наших судах удивляются: чего еще надо - вы компенсацию получили, государство наказано? Но мы же граждане России и хотим добиться справедливости от родной страны. А какая это справедливость, когда у Леши пенсия 3,5 тысячи, мне по уходу за ним платят тысячу рублей в месяц?! На отсуженные деньги мы лечимся, и они скоро закончатся. Как дальше жить?