Размещение элементов американской ПРО на территории Польши не представляет угрозы для вашей страны. Посмотри мне в глаза - неужели кто-то верит, что Польша хочет напасть на Россию? То, что Польша хочет, чтобы наше членство в НАТО и наш союз с США были реальными, вытекает из опыта последних двухсот-трехсот лет.

Премьер-министр Польши Дональд Туск: "Если политики не мешают, поляки и русские быстро находят общий язык" (фото: REUTERS)

В пятницу в Москву с официальным визитом прибывает премьер-министр Польши Дональд Туск. Накануне с ним побеседовал первый заместитель генерального директора ИТАР-ТАСС Михаил Гусман - специально для "Известий". Полную версию беседы смотрите в очередном выпуске программы "Формула власти" на канале "Россия".

вопрос: Что вы ожидаете от визита в российскую столицу?

ответ: Сам факт, что поляки и россияне начали снова друг с другом разговаривать, - уже важный результат. Наши отношения нельзя назвать легкими, но я чувствую: наступает время для откровенного диалога. Я готов обсуждать любую тему. В отличие от других политиков, считаю, что чем больше непонимания, чем больше холода, чем больше напряжения, тем важнее разговор. А не наоборот.

в: У меня к вам вопрос как к историку. Как вы оцениваете российско-польские отношения?

о: Во время предстоящих консультаций в Москве мы будем затрагивать преимущественно вопросы современности и будущего. Но обе стороны должны дозреть и до важного разговора на темы прошлого. Я всегда убеждал моих соотечественников: будьте терпеливы, когда слышите с российской стороны голоса, которые задевают поляков, - например, в вопросе о катынском преступлении.

в: Что вы можете сказать о развитии двусторонних торгово-экономических, культурных связей?

о: Мне нравится активность польских предпринимателей. Речь идет не только о закупках газа и нефти. Если политики не мешают, то поляки на уровне экономического обмена быстро находят общий язык с россиянами. Что же касается культурных предпочтений, то в Польше любят русскую культуру, у каждого есть свои любимцы. Я могу признаться, что с детства очарован русской классической литературой. И Толстой, и Гоголь - это для меня очень крупные писатели. А самый любимый - это Булгаков.

в: Я задам вопрос, который беспокоит россиян: речь идет о размещении в Польше системы ПРО США. Вы собираетесь в начале марта в Вашингтон. Говорят, вопрос уже якобы решен положительно. Чего тут больше - исполнения Польшей своего союзнического долга или уверенности, что эти системы помогут ей быть в большей безопасности?

о: И то, и то. Я хочу вежливо и открыто ответить: размещение элементов американской ПРО на территории Польши не представляет угрозы для вашей страны. Посмотри мне в глаза - неужели кто-то верит, что Польша хочет напасть на Россию? То, что Польша хочет, чтобы наше членство в НАТО и наш союз с США были реальными, вытекает из опыта последних двухсот-трехсот лет.

в: Известно, что вы негативно относитесь к проекту строительства Североевропейского газопровода по дну Балтийского моря. Вы предлагаете альтернативный вариант - строить его по суше через прибалтийские страны. Но если предположить, что к вашим доводам не прислушаются, видите ли вы теоретическую возможность, что Польша все-таки присоединится к строительству газопровода?

о: Я не понимаю, почему возник проект, который в два-три раза дороже, чем аналогичный, идущий через территории Эстонии, Латвии, Литвы и Польши. Если, конечно, не существует какой-либо политической причины. Например, отсутствия доверия между партнерами - прибалтийскими государствами, Польшей и Россией. И если такая политическая причина есть, то давайте сядем и начнем переговоры. Если же российские и немецкие фирмы упрутся и будут по-прежнему строить этот "Нордстрим", то Польша наверняка не будет участвовать в этом дорогом и нерациональном проекте.

в: Вы - историк и, насколько я могу судить, успешно занимались наукой. Почему вы все-таки ушли в политику?

о: Я родился в Гданьске в 1957 году, в ста метрах от верфи. И это политика выбрала меня, а не я - политику. Когда я ходил в школу, учился на историческом факультете, то никогда не думал, что политика станет моим предназначением. Она стала для меня моральным выбором в конце 1970-х годов, когда я начал участвовать в оппозиционном движении. В Гданьске эта группка студентов не была многочисленной. И это был выбор не профессиональной карьеры, не жизненного пути, а, скорее, не до конца осмысленный и довольно рискованный бунт. И однажды наступил в моей жизни такой момент, когда я понял, что мне уже не 20 и не 30 лет, что мне за 50, и это и есть моя жизнь - работа на благо общества. Я не ученый - это было мое дополнительное занятие, как и журналистика. В жизни мне пришлось освоить несколько специальностей: я торговал хлебом, был журналистом, книгоиздателем. Кстати, серию своих книг о Гданьске считаю одним из главных достижений.

в: Я знаю, что вы большой патриот своего родного Гданьска. Ваша семья живет сейчас в соседнем Сопоте, но вы все равно используете любую возможность, чтобы бывать на "малой родине". Почему?

о: Тут я не скажу ничего оригинального или умного. У всех нас есть потребность возвращаться в те места, которые мы знаем со времен детства, где лежат наши деды и отцы. Это чувство сильнее нас. Я не смогу этого объяснить: это ближе сердцу, чем разуму. А поскольку я родился в таком месте, где происходили необыкновенные вещи, это тоже имеет значение. И еще: это место у моря. А для меня в жизни две вещи очень важны. Я могу не идти на пляж, хотя и живу в нескольких сотнях метров от него. Мне хватает осознания, что море рядом - тут особое дыхание, свобода, пространство. И второе: Гданьск - это место, где происходят интересные вещи. Мой приход в политику был связан с приключениями, с определенным риском. Большие события совершались быстро. И поэтому я люблю те места, где судьба мне все это дала - может, даже в избытке.

в: Вероятно, еще и потому, что в Гданьске живут люди той же национальности, что и вы. Ведь вы - кашуб. Это маленький народ. Но не всякий даже великий народ может похвастаться лауреатом Нобелевской премии по литературе, каким является кашуб Гюнтер Грасс. Что такое кашубы в жизни современной Польши?

о: Кашубы - это самое древнее польское племя. Польша по историческим причинам часто превращалась в коридор, по которому перемещались войска разных народов - с востока на запад, с запада на восток. Здесь все перемешалось. Но есть народы, которые живут на своей родине тысячелетия. Такая укорененность придает чувство силы и уверенности в себе. Кашубы очень упрямы и последовательны. Они не особенно романтичны. Ведь это был тяжелый труд - сохранить кашубскую культуру, католическую веру, язык в том уголке мира.

в: Какова на вкус для вас эта странная штука под названием власть?

о: Политика - это не всегда синоним слова "власть". Когда я сидел в подвале и печатал нелегальные листовки, то занимался политикой - а с властью это не имело ничего общего. Мне даже на секунду тогда не приходила в голову мысль, что я печатаю эти листовки с перспективой стать премьером польского правительства. Я знаю политиков в России, в Польше, во Франции, везде, которые берут власть, чтобы изменять человека. Я не хочу менять человека. Я хочу менять определенные правила, условия - для того, чтобы человек мог сам решать свою судьбу. В этом смысле я - либерал. Я верю в то, что хорошая власть - это такая власть, которая гарантирует максимум свободы и самостоятельности каждому человеку.