Легендарный сценарист фильмов Федерико Феллини, Витторио де Сики и Андрея Тарковского - частый гость в России. На сей раз он провел в нашей стране около двух месяцев. Под занавес своего путешествия синьор Гуэрра устроил вечер в Центральном доме литераторов.

Под занавес своего путешествия синьор Гуэрра устроил вечер в Центральном доме литераторов (фото: INTERPRESS)

Легендарный сценарист фильмов Федерико Феллини, Витторио де Сики и Андрея Тарковского — частый гость в России. На сей раз он провел в нашей стране около двух месяцев. Под занавес своего путешествия синьор Гуэрра устроил вечер в Центральном доме литераторов. Здесь с ним встретилась обозреватель "Известий" Наталья Кочеткова.

вопрос: Где успели побывать за эти два месяца?

ответ: В Москве была выставка моих коллажей и фонарей "Латерны Толстого". Мы с друзьями провели неделю в Вологде и отведали вологодского масла, увидели Кирилло-Белозерский монастырь, Ферапонтов монастырь, были в Суздале, во Владимире, Ростове Великом, где самый замечательный кремль, который я когда-либо видел в жизни. А потом я встречался со студентами Высших режиссерских курсов. Мне кажется, надо учить их по-другому.

в: Как именно?

о: Начиная с жеста. Я посоветовал студентам очень простую вещь: старый комод, на нем запыленные бутылки. Кот забрался на комод и переворачивает бутылки, в которых осталась вода. И если эта вода прольется на проползающих муравьев, то для них это конец света. Я говорил студентам о том, как нужно поставить свет, как они расскажут о коте. И этот первый эпизод может помочь человеку родиться и стать большим режиссером.

Тут мне хочется сказать про Антониони. Быть может, его фильмы кажутся скучными. Может быть. Но Антониони подарил стиль — миру и другим режиссерам... Он ушел совсем недавно. Мне позвонила его жена Энрика. Она сказала: "Ушел Микеланджело", — а потом рассказала удивительную вещь. Она сидела около него, взяла его руку, они молчали. Последние месяцы у него были красные глаза — он ничего не видел, поэтому голова его была всегда опущена. И вдруг она увидела, как голова стала подниматься. Она увидела лицо, которое просветлело на ее глазах. Он держал все время ее руку, и так, подняв лицо, он угас. Она сказала, что это был самый удивительный, счастливый и полный эмоций момент в ее жизни. Она сказала, что Микеланджело подарил ей не только жизнь, но и момент своего светлого ухода, момент смерти...

в: Кроме России вы на сей раз побывали еще и в Армении...

о: Да. Мы даже встречались с их премьер-министром. Я позволил себе посоветовать ему развивать туризм. Я сказал, что Армения для всех должна стать путешествием в высь, по вертикали. Потому что встреча с монастырями — духовная, она наверху. Я был там в историческом музее, и очень умная синьора, которая этим музеем руководила, показала мне погребальные повозки, которыми пользовались за две тысячи лет до Рождества Христова. К чему бы я ни прикасался, ответ был такой — четыре тысячи лет до РХ и так далее. И там я услышал исключительную фразу. Мне показалось, что я читал ее у Мандельштама, а это была ее фраза. "Послушайте, — сказала она мне, — Армения маленькая, время здесь создает пространство". То есть вертикаль — это путешествие во времени. Ты движешься по улицам Армении, думая все время, что у тебя за спиной тысячелетия до Рождества Христова. Грустное наслаждение я испытал в Армении в церкви, которую посещал Сергей Параджанов. Там, сидя в тени на скамеечке, я снова встретился с Параджановым.

Многие смотрят на мир только из окна, и поэтому я хочу пожелать молодым — и особенно женщинам — не удаляться от культуры. Раньше, когда я смотрел на девушек, они были полны поэзии. Они и сейчас красивые, но самое прекрасное, что может быть в женском лице, — это культура во взгляде. И на кожу культура влияет благотворно. Не говоря о том, что единственные друзья, которые остаются в старости, если уходят живые, — это книги.

в: У вас такие чуткие отношения со временем и христианством...

о: У меня есть любимый папа римский — Джованни XXIII. Кстати, у него были очень большие уши. Мы с ним однажды встретились — это была комичная история. Федерико Феллини, когда мы с ним работали в Риме, каждое утро приходил в мой отель, звонил мне снизу, я спускался, и мы начинали писать сценарий "Амаркорда". Работа была закончена за восемь дней, я не думал, что это произойдет так быстро, и поэтому продолжал спускаться в семь утра, хотя мне никто не звонил. И шел за газетами. Напротив дома всегда была огромная пробка, потому что рядом был суд. Когда машины чуть приостанавливались, я пробивался между ними. Однажды утром я пытался пробиться через пробку, и вдруг машины тронулись, и одна из них — огромная, похожая на те, что ездят у вас в Москве, задела меня. Я сказал: "Жопа!". И тут вижу, что в автомобиле за стеклом сидит мой любимый папа римский. Я застыл и уже не знал, куда двигаться и что делать. Он на меня смотрит, улыбается. Я вижу, что у него начинают шевелиться уши... И он меня благословил.