В четверг зал Мосгорсуда, где проходит процесс по делу битцевского маньяка, был забит до отказа. Подсудимый Александр Пичушкин, которому накануне присяжные вынесли единогласный обвинительный вердикт, готовился сказать последнее слово.

Последнее слово битцевского маньяка: "Я один был и судьей, и прокурором, и палачом" (фото: REUTERS)

В четверг зал Мосгорсуда, где проходит процесс по делу битцевского маньяка, был забит до отказа. Подсудимый Александр Пичушкин, которому накануне присяжные вынесли единогласный обвинительный вердикт, готовился сказать последнее слово. 

Невооруженным глазом было видно, что подсудимый взволнован, хотя и старался выглядеть спокойным. Еще до того, как судья разрешил ему говорить, Пичушкин нетерпеливо вскочил со стула, засунул руки в карманы и спросил можно ли заявить суду претензии до его последнего слова.

— Какие? — удивился судья Владимир Усов. — Уже никаких претензий. Вердикт вынесен.

— Ну вот вчера здесь старичок зачитывал про моих жертв...

— Это старшина присяжных, — поправил судья.

— Не важно! — отмахнулся Пичушкин. — Дело в том, что я недоволен многими неточностями. Во-первых, порядком жертв. Во-вторых, тем, что я совершал убийства с особой жестокостью. Да неправда это! Никакой особой жестокости я не проявлял. И еще написали, что жертвы перед смертью страдали. Никто особо и не страдал. А еще написано, что перед тем, как убить, я всех их подпаивал. Но с некоторыми мы вообще не пили, одна из женщин, которую я убил, вообще не употребляла спиртных напитков. Мне приписывают, что я убивал людей исключительно преклонного возраста. Возьмите Коновальцева! 22 года, по вашему, преклонный возраст? Я выбирал своих жертв совсем по иным критериям.

— И каким же, любопытно было бы узнать? — поинтересовался судья.

Пичушкин обвел глазами присутствующих. Скулы его сделались пунцовыми.

— Главный критерий — убивать только знакомых мне людей.

— Понятно, — произнес судья. — А что вы хотите сказать в последнем слове?

Пичушкин вскинул голову и еще глубже засунул руки в карманы.

— Вот уже 500 дней я нахожусь под арестом, и все это время все решают мою судьбу, — громко заговорил маньяк, — следователи, прокуроры, адвокаты, судьи — сотни человек. А я один решил судьбу 63 человек. Ну хорошо — 60. Трое не в счет. Так вот: я один был и судьей, и прокурором, и палачом. Я не жестокий человек. Это был мой ритуал, мой стиль, мой почерк. Ни прокуроры, ни следователи и ни единый человек из тех, кто сейчас решает мою судьбу, не знают, что у меня происходило с жертвами в лесу. А я про своих жертв знаю все. Все, что я говорил в суде, — чистая правда. Следователям я иногда недоговаривал, иногда что-то искажал, иногда просто врал. Я еще не знал тогда, как себя вести. Думал косить под невменяемого. Но на суде решил рассказывать все как есть. Обо мне пишут много вымысла в прессе. Но одно правда — что я никогда не грабил своих жертв, хотя у них и были ценные вещи. Я не разменивался на пустяки и забирал у людей самое дорогое — жизни.

На этих словах Пичушкин прервал речь. Все ждали продолжения, но он насупился и плюхнулся на свое место. С минуту стояла гробовая тишина. Потом все начали переглядываться, и судья Владимир Усов объявил:

— Ну что ж, я удаляюсь для вынесения приговора.

К какому наказанию будет приговорен битцевский маньяк Александр Пичушкин, станет ясно в понедельник.