На днях моя знакомая, гуляя на детской площадке с дочкой, случайно подслушала необычный разговор. Две девчушки лет пяти лепили куличики и болтали. А потом одна из них, блондинка со вздернутым носиком, вдруг спрашивает другую, с восточными чертами лица: "А ты русская?"

"Известия" выясняют: как воспитывать детей, чтобы они не делили мир на "черненьких" и "беленьких"? (фото Ольга Сорокина)

На днях моя знакомая, гуляя на детской площадке с дочкой, случайно подслушала необычный разговор. Две девчушки лет пяти лепили куличики и болтали. А потом одна из них, блондинка со вздернутым носиком, вдруг спрашивает другую, с восточными чертами лица: "А ты русская?" "Конечно, русская", - последовал ответ. "Что-то не очень ты похожа на русскую", - ухмыльнулся белокурый ангел. Какими эти детишки станут лет через десять? Надо ли уже сейчас, пока не поздно, специально воспитывать в них толерантность? Да и как это сделать? Корреспондент "Известий" Полина Орлова попыталась найти ответы на эти вопросы.

"Моя дочь не будет учиться с детьми гастарбайтеров"

Говорить о национальных проблемах в детской среде у нас не очень принято. Неудобно. Могут не так понять. Да и вообще тема скользкая. Люди если и соглашаются ответить на "неудобные вопросы", то только анонимно.

Маленькой Соне всего 3 года, но уже сейчас ее мама старательно подбирает ей окружение.

- Я готова объяснить, почему я это делаю, - говорит 27-летняя Даша, мама Сони. - Да, нехорошо разделять людей по национальному признаку. Согласна. А скажите, хорошо, когда понаехавшие восточные мамаши приходят целой толпой на нашу детскую площадку (на которую мы, между прочим, сдавали деньги) и моему ребенку приходится стоять в очереди, чтобы покачаться на качелях? Хорошо, когда она слышит неправильную русскую речь? Понимаю, что Москве не избежать мигрантов. Но я сделаю все, чтобы мой ребенок пошел в нормальную школу, в которой не будет детей гастарбайтеров.

- Даша, а вы Соне так и говорите, мол, не надо дружить с нерусскими?

- Нет, конечно. Просто увожу ее с площадки, когда они там появляются. Подрастет - сама разберется, кто есть кто.

"Мама, купи себе джинсы!"

Джамиля четыре года назад вместе с мужем и двумя детьми (третий родился уже в Москве) приехала в столицу из таджикского Куляба. Муж работает на стройке (вполне легально), Джамиля занимается домом. Хотя домом их каморку в полуподвальном помещении можно назвать с трудом. Джамиля плохо говорит по-русски, гораздо хуже собственных детей, которые ходят в московскую школу.

- Мы здесь чужие. У старшего сына, Бободжона, есть друзья в классе. А у дочери, ей 8 лет, подруг нет. С ней даже за партой никто не хочет в школе сидеть. Бывает, говорят: "Уезжай в свой Таджикистан".

- А вы с учителями не пробовали поговорить?

- Нет. Зачем? Что они сделают? Дети злые. Недавно Шахло пришла из школы, плачет: "Мама, купи себе джинсы и выброси платок! Ничьи мамы так не одеваются. А тебя шахидкой называют". Аллах им судья!

Джамиля не знает таких слов, как "ассимиляция". И от привычного образа жизни и традиций, на которых выросла, она отказываться не хочет, не может. Ну да, не водит детей в цирк и театры, но не потому, что считает их вредными. Просто боится в очередной раз столкнуться с грубостью. Боится, что не сможет объясниться на ломаном русском с окружающими. Страшно лишний раз выходить в чужой и непонятный мир.

- Додо хорошо учится, может, в техникум поступит. Ему с машинами нравится возиться. А вот что будет с Шахло - не знаю... Жалко ее. Но и возвращаться нам некуда. В Кулябе работы нет, дома нет...

Реакция отторжения

Москва столкнулась с тем, с чем неизбежно сталкивается любой мегаполис. Наплыв мигрантов вызвал вполне предсказуемую ответную реакцию у "коренных" жителей - реакцию отторжения. "Чужие" настораживают - и непривычными именами, и внешностью, и манерой одеваться, и акцентом... Как от Джамили требуются усилия, чтобы понять другой мир, в котором она теперь живет, так и от многих в этом мире требуются усилия, чтобы понять Джамилю.

На некие усилия способны не все. Зачем, если проще отгородиться глухой стеной неприятия? И все же находятся немногие, кто пытается эту стену разрушить, - в основном педагоги-энтузиасты.

Офелия Аракелян - директор Поликультурной школы N 1650. 20 лет назад школа создавалась для адаптации армянских детей, пострадавших от землетрясения в Спитаке. Теперь это мультиэтническая школа, где учатся дети 30 национальностей.

Путь, по которому пошла Москва, открывая все новые и новые мононациональные школы (сейчас их насчитывается 81, от корейской до русской), директор Офелия Аракелян считает ошибочным. По ее мнению, неправильно изначально делить детей по этническому признаку, а приучать ребенка к мысли о какой-то его особой национальности еще в детском саду - просто вредно.

- Сейчас из-за наплыва мигрантов все школы стали мультиэтническими, но не поликультурными, - продолжает директор. - Когда дети по выходным надевают национальные костюмы или готовят национальные блюда, они не учатся толерантности. Вообще, это слово сегодня превратилось в бренд. Чтобы воспитать у детей толерантное сознание, нужна целенаправленная программа. В моей школе спокойно можно пошутить на тему национальности. Это не табу. Я могу иронично высказаться об армянах, к примеру, и никто не обидится. Потому что беззлобно.

Целенаправленная програм-ма от Офелии Аракелян подразумевает для первоклашек изучение русского, английского и родного языка, с пятого класса подключается "Этикет народов мира" и "Религиоведение", с девятого - "Этнология". Как результат - стопроцентное поступление в вузы и отсутствие каких бы то ни было этнических конфликтов.

Пока мы с заведующей рассуждали о толерантности, в кабинет вошел завхоз.

- Фрунзик Багратович, - воззвала директор, - проследите же за ремонтом. Что же делают эти таджики! Если они красят стену, а на ней что-нибудь висит, то они просто красят вокруг! Это же кошмар! Какие мудрецы были когда-то у таджиков - а сейчас что! Киргизы-то ладно, понятно, но таджики!!!

Дети-хамелеоны

В 2005 году в Москве разгорелся нешуточный конфликт вокруг обычной средней школы N 223 на Войковской, которую перепрофилировали в учебное заведение с грузинским этнокомпонентом. Родители обвинили администрацию школы в дискриминации русских учеников и устроили митинг.

Эта стычка так и осталась самой нашумевшей за последние годы, несмотря на то что количество детей мигрантов, зачастую совсем не владеющих русским, только растет, а количество грамотных педагогов, преподающих русский как иностранный, остается таким же мизерным.

Марина Дудина, педагог-дефектолог одной из московских школ, не может вспомнить ни одного случая вражды на межнациональной почве среди своих учеников:

- У нас учится довольно много армян и азербайджанцев. Неподалеку от школы крупный рынок, у некоторых детей там работают родители. Кое-кто неважно говорит по-русски, но основная трудность - письмо, как это часто бывает у билингвов, двуязычных детей.

Вторит ей и Татьяна Сметанникова, учитель русского языка и литературы:

- В моей практике, слава богу, никаких проявлений национализма не было. В прошлом году мальчиков из десятого класса задержала милиция в компании каких-то молодых людей, вроде бы из группировки скинхедов. Сообщили родителям, школе. Может, это была случайность. Может, нет. Ребята уже неглупые, понимают, что не все можно демонстрировать. Вообще, дома дети одни, в школе другие, а на улице, в компании сверстников, - третьи. Они такие... хамелеоны. Когда они настоящие? У них идет процесс формирования, они приспосабливаются, и тут всего может быть понемножку. Хорошо это или плохо - ведь тоже вопрос спорный.

Садик с грузинским акцентом

В прошлом году я решила отдать своего четырехлетнего сына Егора в детский садик. По соседству с нами есть два детских сада. Один - бесплатный, муниципальный, с малюсеньким двориком, зажатым между жилыми домами. Второй - платный, с грузинским этнокультурным компонентом и большущей детской площадкой.

Сначала мы отправились в обычный бесплатный садик. Выяснилось, что записываться в группу надо было еще весной, но нас все-таки включили в список. Видимо, детей недобрали. На родительском собрании рассказали о правилах сада. Если опоздаешь к восьми, ребенка уже не пустят, если пропустишь неделю без справки от врача, отчислят из группы, если при входе в садик не придержишь железную дверь, просто получишь по шее. Потому что кабинет директрисы рядом с входом, и ей шум мешает. Я все-таки осмелилась и спросила, будет ли медсестра давать сыну лекарства, которые он принимает во время еды. На что мне ответили, что, естественно, нет, потому что в их детский садик ходят только здоровые дети. В общем, больше мы в этот садик не ходили, а отправились в платный, грузинский.

С Грузией нашу семью связывают только черно-белые фотографии двадцатилетней давности, на которых моя мама и сестра гуляют по проспекту Руставели. В Тбилиси мама тогда ездила в командировку. Когда я пришла в садик, то в холле мне навстречу попалась молодая грузинка. Она несла на руках девочку лет трех и так ее целовала и тискала, что я страшно удивилась, когда она передала ее какому-то мужичку со словами "иди к маме, крошечка". Удивилась, во-первых, потому, что молодая грузинка оказалась просто воспитательницей, а во-вторых, потому, что "папа" по-грузински - "мама".

В этот грузинский садик ходили русские, грузинские, армянские дети. И даже один чернокожий малыш. Таких ласковых и чадолюбивых воспитателей, как там, еще поискать надо. Но и таких безалаберных тоже. Детям позволялось все: они могли отказаться есть суп, идти на прогулку или спать после обеда. Что Егор последовательно и проделывал. Под конец он заявил мне, что взрослые в саду все время разговаривают друг с другом "по-английски" и больше он в садик в принципе ходить не намерен. Ни в какой. На следующее утро я не смогла его одеть. А потом бабушка согласилась сидеть с ним, пока я на работе. Грузинский садик было лучшее, что Москва могла нам предложить, но тягаться с бабушкой ему оказалось не под силу.

Если взрослые не помешают...

Елена Лория

Своим знакомым, которые возмущаются "понаехавшими" в Москву со всего постсоветского пространства бывшими соотечественниками, я обычно задаю один вопрос: "А ты пойдешь мести улицы и строить дома вместо таджиков?" И слышу в ответ после секундного колебания: "Нет, конечно! Да, наверное, без приезжих Москве не выжить".

Но подсознательное "такую неприязнь испытываю, что просто кушать не могу" все равно остается. Другое дело, что кто-то в силу воспитания может загнать эту неприязнь глубоко-глубоко и никогда не высказываться вслух. А кто-то продолжает рассуждать о "понаехавших" везде. В том числе при собственных детях.

На одном курорте моя трехлетняя дочь с неподдельным интересом смотрела на молодую француженку, которая, перед тем как зайти в бассейн, отстегнула ножные протезы. Через минуту ребенок сказал: "У тети ножки болят". Больше она к этой теме не возвращалась и на тетины ножки внимания не обращала. Ей достаточно было один раз увидеть и понять: бывает и такое. При этом в течение всего отдыха - изо дня в день - компания наших сооте-чественников, да-же не пытаясь скрыть своего нездорового любопытства, разглядывала женщину. В полный голос взрослые люди обсуждали, что с ней произошло - авария или что-то еще. Сопровождалось обсуждение возмущенно-презрительными репликами: "Совсем очумела, перед людьми со своими протезами раздеваться! Ни стыда, ни совести!" А то, что совести нет у них, а не у француженки, им даже в голову не пришло.

Можно хоть с утра до вечера проводить в детсадах и школах "уроки толерантности", но если в семье ребенок ежедневно слышит пренебрежительное: "Эта чернота!" - воспитать его терпимым к людям с другим цветом кожи, разрезом глаз и акцентом будет сложно даже самому талантливому педагогу. И мало кто из таких родителей задумывается над тем, что создает в первую очередь проблемы собственному ребенку. Кто знает, как у него сложится жизнь? А вдруг он будет жить в той же Америке, либо в Западной Европе, где нетерпимость может стоить ему не только хорошего отношения со стороны окружающих, но и карьеры! А он по-другому не может. Потому что мама с папой так воспитали.

Есть среди родителей и сомнения другого свойства. Мы знаем, как бедно и бесправно живут в Москве семьи мигрантов. Где гарантия, что за здоровьем ребенка по карману следить его родным? А вот тут самое время деликатно вникнуть в ситуацию школьному врачу и директору. А все остальное... Дети между собой всегда поладят. Если им не помешают взрослые.

Лидер группы "Крематорий" Армен Григорян: "Все это сильно возбуждает одноклеточных"

"Создание мононациональных классов и школ - это откат практически в феодальное общество. В любой цивилизованной стране стараются, чтобы в классе были представители разных национальностей, а то и рас. Чтобы они изучали культуру друг друга. Когда мы учились, у нас в классе были и армяне, и грузины, и русские, и евреи, и украинцы. У меня до сих пор много друзей украинцев. В те времена я никогда не чувствовал никакого враждебного отношения к себе. Да и сейчас не сталкиваюсь, по крайней мере в глаза.

Недопустимо опускаться до такого уровня. Человек может быть не слишком образованным или интеллигентным, но если родители ему внушили хотя бы элементарные правила приличия и культуры, то он никогда не опустится до того, чтобы делить людей на "черненьких" и "беленьких". Сейчас и литература, и кино муссируют эту тему - видимо, она хорошо продается. Все это сильно возбуждает одноклеточных.

Существует мнение, что терпимость в обществе напрямую зависит от экономического благополучия, а путь к культуре, хорошему воспитанию и той же толерантности лежит через желудок. Но у нас, мне кажется, все происходит по-другому. У нас люди не защищены, если с вами случилась беда - помощи ждать неоткуда. Наверное, и все эти мононациональные школы - вид самозащиты. Сейчас прав тот, у кого толще шея. Мне кажется, что власть удивительно толерантна к проявлениям шовинизма. А сейчас им, по-моему, почти все заражены.

Моя дочка учится во втором классе и уже людей разделяет. Может спросить: папа, ты за русских или за всех остальных? Наверное, все это идет от родителей, а дети потом уже между собой распространяют на свой лад. Я ей отвечаю, чтобы она в принципе больше никогда в жизни не вступала в подобные разговоры. Людей можно делить по их порядочности, воспитанности, коммуникабельности, но не по цвету кожи. Иначе мы придем к большой трагедии.

Если у ребенка хоть одна молекула сопротивляется людоедской пропаганде, то ее нужно размножить. Может быть, имеет смысл показать ему другие страны и других людей?"