Собственное 70-летие Андрей Кончаловский отпраздновал выпуском не только нового фильма "Глянец", но и очередной книги - под названием "Год на трибуне реакционера". Юбилей Андрея Сергеевича грянул в понедельник, и "Известия" отметили эту дату публикацией "Старший брат".

Андрей Кончаловский и Юлия Высоцкая - пара с 36-летней разницей в возрасте - каждое утро начинают совместным 10-километровым кроссом (фото: Максим Малиновский)

Собственное 70-летие Андрей Кончаловский отпраздновал выпуском не только нового фильма "Глянец", но и очередной книги — под названием "Год на трибуне реакционера". Юбилей Андрея Сергеевича грянул в понедельник, и "Известия" отметили эту дату публикацией "Старший брат". А о том, что побудило его заняться публицистикой, режиссер рассказал нашему обозревателю Анне Фединой.

вопрос: Почему в свой день рождения вы решили презентовать книжку?

ответ: А почему бы и нет? Лучший способ провести день рождения — это подарить себе что-нибудь. Типа новой книжки. Мы ее написали вместе с замечательным социологом, политологом, юристом и просто моим другом Владимиром Пастуховым. Оба считаем себя реакционерами в полном смысле этого слова. Мы не верим в то, что прогресс улучшает человека. Человек остается таким же, каким был три тысячи лет назад. Им по-прежнему движут секс, жадность, страх за собственную жизнь и прочие первичные инстинкты. Ограничивают человека только государство и полиция. Если их убрать, он станет животным. Мы не готовы к свободе и демократии.

в: Вы хотите усилить роль государства?

о: На мой взгляд, государство должно играть большую роль в жизни людей. Сейчас нет никакой пропаганды. Людям ничего не вбивают в голову. Знаете, идиотов в России столько же, сколько при советской власти, только при советской власти у них не было свободы принимать решения. А теперь она у них есть.

в: Какие же мысли нам должны вбивать в голову?

о: Понимание роли денег в жизни человека, анонимная ответственность в туалете.

в: А общедемократические ценности?

о: Не дай бог! Общедемократические ценности ничему не учат. Нам нужно чувство ответственности перед государством, своими детьми, самим собой, своим работодателем и своим служащим. Чувство уважения к деньгам как к эквиваленту таланта, а не эквиваленту ловкости. И, повторяю, чувство анонимной ответственности в туалете. Я бы не убирал туалеты в школе. Я бы раз в месяц проводил конкурс на самый чистый туалет, чтобы дети сами за собой убирали.

в: Почему вам, знаменитому режиссеру, чтобы высказать свои идеи, нужна книга? Кино вам недостаточно?

о: Кино занимается тайной человеческой души. А наша книжка абсолютно социологическая, она пытается обратить внимание на те заблуждения, в которые нас вводят слова "демократия", "свобода", "либеральные идеи", "рынок". Мы же не понимаем, что такое демократия. Не понимаем, что в нашей стране она невозможна. У нас же не было буржуазии, а раз так, значит, не может быть буржуазно-демократических свобод. А других свобод просто не существует. Настоящие марксисты считают, что Россия до демократии не доросла. Но мы-то марксизма не знаем, мы знаем большевизм, который омерзителен. Вместе с большевизмом мы отмели очень серьезные марксистские теории, которые до сих пор живы. Более того, сегодня марксизм нужен как никогда, потому что глобализация лишний раз доказывает, что капитал в чистом виде уничтожает человеческий род.

в: Вы видите какой-то выход из ситуации? Растить буржуазию? Отменить свободу?

о: Свободу не надо отменять — ее нет. Нельзя говорить об ущемлении демократии в России, потому что ущемить пустоту невозможно. Россия идет тем путем, который ей предназначен историей. Мы принадлежим к византийской цивилизации, которая обожествляет власть, а потому для нас естественен авторитарный режим, который идеально заботится о своих подданных и воспитывает в стране исторические предпосылки для возникновения буржуазии. Да, нужно растить буржуазию, то есть прививать людям новый этический кодекс. Заниматься этим должно телевидение, которое сегодня могло бы заменить церковь. Я не верю, что нынешняя церковь может прививать какие-то этические нормы.

в: А родители?

о: Телевидение для того и нужно, чтобы привить родителям чувство ответственности, которое они потеряли.

в: Оно у них было?

о: Да, когда была нищета. Всеобщая, но гарантированная, то есть ниже какой-то планки упасть было нельзя. Мы потеряли Бога раньше, а страх мы потеряли в 1990-е годы. А когда нет ни Бога, ни страха, наступает катастрофа.