Сегодня состоится заседание президиума Совета по реализации приоритетных национальных проектов. На нем пойдет речь о том, что уже удалось сделать за год после того, как президент объявил об их начале. Проект "Здоровье", пожалуй, единственный касается каждого россиянина. Как изменилась ситуация в российском здравоохранении для врачей, а самое главное - для нас, обычных пациентов? В поликлинике № 1 Владимира - яблоку негде упасть. В основном ждут приема пожилые люди, многие из которых открыто выражают свое недовольство тем, что в очередях им приходится просиживать часами.

Среди респондентов, считающих себя хорошо материально обеспеченными, преобладают позитивные отзывы о качестве медобслуживания (фото Алексей Кондрашкин)

Сегодня состоится заседание президиума Совета по реализации приоритетных национальных проектов. На нем пойдет речь о том, что уже удалось сделать за год после того, как президент объявил об их начале.

Проект "Здоровье", пожалуй, единственный касается каждого россиянина. Как изменилась ситуация в российском здравоохранении для врачей, а самое главное - для нас, обычных пациентов?

Чиновники: проектом очень довольны

— Благодаря национальному проекту "Здоровье" не на бумаге, а на деле началось реформирование медицины в плане повышения качества, — уверен руководитель департамента здравоохранения администрации Приморского края Владимир Ушаков. — Благодаря повышению зарплаты растет число специалистов первичного звена: если в начале 2006 года в регистре участковой службы у нас было 1532 человека, то сейчас уже 1855, и приток продолжается! Квота на дорогостоящие виды лечения в центральных медицинских учреждениях увеличилась более чем на треть. Количество жалоб пациентов на врачей первичного звена уменьшилось примерно на 15—20%.

— Требования к работе участковых врачей после повышения зарплаты выросли, — рассказал заместитель начальника управления здравоохранения Ростова-на-Дону Юрий Дронов. — Учитывается и дополнительный объем работ — диспансеризация, участие в вакцинации и т.п. В связи с появлением нового оборудования улучшилось качество диагностики, уменьшились очереди.

— Безусловно, проект привел к улучшению работы системы здравоохранения, — считает директор департамента здравоохранения администрации Нижнего Новгорода Владимир Лазарев. — Да, есть недовольство тем, что в стационарах доплат не получают, но в большинстве медики понимают, что с чего-то надо было начинать.

Врачи: оценивают изменения с осторожностью

— За последний год финансирование упорядочилось, — рассказал "Известиям" во Владимире главный врач городской поликлиники № 1 Владимир Массино. — Поликлиника получила много нового оборудования. Что касается критериев качества работы участкового врача, то они пока не поступили, — этот вопрос самый сложный. Но требования к врачам со стороны пациентов заметно повысились.

— Работать стало не легче, но интереснее, — считает главный врач ростовской городской больницы № 20 Сергей Евдокимов. — Получаем новое оборудование, после повышения зарплат к нам охотнее идут молодые специалисты — ожидаем в ближайшее время 13 человек. Одно из самых удачных решений проекта — родовые сертификаты. Это прообраз нормальной страховой медицины.

— Пока реализация нацпроекта идет трудно, — говорит главный врач городской станции "Скорой помощи" Нижнего Новгорода Александр Логашов. — Например, в заявке на технику мы указывали, что нам необходимо 56 машин класса "Б" (полностью оснащенных оборудованием для экстренной помощи). Вместо этого мы получили 30 машин, но из них 21 — класса "А" (для транспортировки больных). Врачи, фельдшеры и медсестры доплату получили, а санитары и водители — нет. Зарплата санитара — 1100 рублей, водителя — 5 тысяч. В результате нехватка кадров — полторы тысячи человек.

— Мы получили новые фиброколоноскоп, рентгеновский аппарат, два электрокардиографа, два аппарата УЗИ, вот-вот должны доставить биохимический анализатор, будет еще один аппарат УЗИ и три гастроскопа, — дополняет и.о. главного врача ГКБ № 8 Челябинска Александр Стремохин. — Качество анализов улучшилось, хотя пока не могу сказать, что поступившая техника сильно повлияла на организацию работы. Она же приходит взамен старой.

Однако большинство врачей единодушно называют отрицательной стороной перемен во много раз возросшую бумажную отчетность.

— Бумаг требуют множество, каждый чиновник хочет вырвать свою бумажку, — подтверждает и.о. главного врача ГКБ № 8 Челябинска Александр Стремохин. — Участковый врач у нас скоро забудет, что такое аспирин, столько у него сейчас бумажной работы прибавилось.

Пациенты: особых перемен пока не заметили

В поликлинике № 1 Владимира - яблоку негде упасть. В основном ждут приема пожилые люди, многие из которых открыто выражают свое недовольство тем, что в очередях им приходится просиживать часами.

"Не дай бог заболеть!" — в основном такие отзывы можно услышать в коридорах поликлиник Воронежа. Для того чтобы попасть на прием, пациенты вынуждены занимать очередь за несколько часов до открытия регистратуры. Ко многим "узким" специалистам (хирургу, дерматологу, пульмонологу) запись на месяц вперед. Не изменились и условия: в коридорах, где больные должны часами дожидаться приема, в лучшем случае пара-тройка стульев.

— Хорошо, конечно, что зарплату врачам прибавили, но их отношение к пациентам, по-моему, пока не изменилось. А по нужным мне лекарствам ситуация в этом году стала хуже, — заявил "Известиям" шахтер-пенсионер из Приморского края Александр Будров. — После второго инфаркта мне сказали, что нужно пить плавикс в течение года, а лечащий врач выписал его лишь на три месяца. Так что приходится покупать за свой счет. В месяц надо только на это лекарство 3200 рублей, а вся моя пенсия — 2800 рублей.

— В начале лета в нашей поликлинике наконец-то начали ремонт, — рассказала собкору "Известий" пенсионерка из Ростова-на-Дону Валерия Никитченко. — Не знаю, связано ли это с нацпроектом, да для пациентов это и не важно, лишь бы что-то к лучшему менялось. Но меняется пока медленно. Ни очереди не уменьшились, ни врачи лучше к пациентам пока относиться не стали.

— В последнее время мне выписали много дорогих лекарств, как льготник, я получила их бесплатно — даже самой удивительно, — рассказывает пенсионерка из Нижнего Новгорода Валентина Голубева. — Но на нашем участке как не было три года ни участкового, ни медсестры, так и не появилось. В результате нас обслуживает терапевт с другого участка. Могу сказать, что за эти 10 тысяч прибавки она, бедная, урабатывается в доску, просто жалко ее. Поэтому без коробки конфет к врачам и раньше не ходила, и сейчас не хожу — обязательно благодарю, хоть им денег и добавили.

Игорь Шейман, экономист:

"Деньги без реформ — это попытка наполнить дырявую бочку"

Обозреватель "Известий" Татьяна Батенёва беседует с профессором кафедры государственного управления и экономики общественного сектора Высшей школы экономики Игорем Шейманом, который многие годы занимается проблемами реформирования здравоохранения.

вопрос: На национальный приоритетный проект "Здоровье" в текущем году выделены значительные средства, а в будущем их еще увеличат. Однако пока, судя по материалам наших собственных корреспондентов, простые граждане перемен к лучшему в здравоохранении увидели немного...

ответ: Увеличение средств, которые государство готово тратить на здоровье своих граждан, — это, безусловно, очень важно. Отрасль остро нуждается в дополнительных вложениях, особенно в первичную медико-санитарную помощь. Нищенские зарплаты наших врачей, нехватка оборудования, расходных материалов, лекарств — это, конечно, не могло не сказываться на качестве медицинских услуг, то есть — на здоровье людей. Так что это курс совершенно верный. Но проблемы нашего здравоохранения не только в недостатке ресурсов. К сожалению, и те средства, которые направляются в отрасль, используются с низкой эффективностью. Если не изменить эту ситуацию, результаты финансовых вливаний будут незначительными.

в: А ведь мы всегда считали: добавим денег в здравоохранение на уровне, скажем, Европы — и все у нас получится!

о: Помимо дефицита средств в системе накопились острейшие структурные диспропорции. Одна из них — абсолютно неприемлемое соотношение между первичной и специализированной помощью. В мировой медицине пришли к пониманию закономерности: чем выше доля врачей первичного звена в общей их численности (и ниже доля "узких" специалистов), тем меньше средств необходимо для улучшения здравоохранения. У нас доля врачей участковых служб не превышает 25% против 45—55% в западных странах. Каждого третьего больного наши участковые врачи направляют к "узким" специалистам, а в западных странах — лишь от 4 до 10%.

в: Да уж, к участковому врачу мы идем в основном за больничным листом. А если надо лечиться — ищем врача по советам друзей или по рекламе...

о: Необходимо изменить не только объем работы первичного звена, но и ее качественное содержание. Доходит до абсурда: я обратился к своему участковому с маленькой проблемой — попала вода в ухо. Она только руками развела: идите к ЛОР-врачу, я в этом ничего не понимаю, да и инструментов нужных нет. Но участковый врач обязан оказывать максимум помощи такого рода, специалисты должны лечить лишь серьезные болезни. Поэтому курс на создание общих врачебных практик, на семейных врачей — очень правильный курс.

в: Но известно, как резко против этого выступают педиатры...

о: Думаю, тут просто недопонимание: ведь врач общей практики может быть как "взрослым", так и "детским". А наши участковые педиатры тоже чуть что — отправляют ребенка к "узкому" специалисту.

в: Или в стационар...

о: У врачей в поликлиниках нет мотивации к тому, чтобы лечить самим и нести реальную ответственность за здоровье людей, им проще отправить в больницу. До 30% госпитализаций не обоснованы с медико-экономической точки зрения: этих больных было бы куда результативнее и дешевле лечить амбулаторно.

в: Но многие до сих пор считают, что наша (советская) модель здравоохранения была лучшей в мире. Что же с ней случилось?

о: А многие нынешние проблемы как раз и тянутся из советского здравоохранения. Еще тогда началась чрезмерная специализация медицины, а роль первичной помощи стала снижаться. В 60—70-е годы были сделаны акценты на наращивание коечного фонда, числа врачей, объемов госпитализации и посещений, а реальные показатели качества, доступности и эффективности остались на втором плане. За последние 15 лет эти проблемы просто еще более обострились.

в: А почему не привел к существенному улучшению переход на обязательное медицинское страхование?

о: Во-первых, потому что не обеспечивался достаточным финансированием, во-вторых, реформу начали, но не довели до конца. Сейчас в системе ОМС концентрируется примерно 40% государственного финансирования здравоохранения, остальные средства тратятся по-старому — на содержание медицинских учреждений, точнее, их зданий. В результате возникла новая "болезнь" — снижается уровень ответственности за финансирование отрасли.

в: Каковы, на ваш взгляд, возможные пути реформы здравоохранения?

о: Можно рассматривать три вероятные стратегии. Первая — реформы без денег. Можно, конечно, начать с реструктуризации здравоохранения, создать новые стимулы для медицинских работников. Четче определить государственные гарантии, за счет централизации средств подтянуть финансовое обеспечение здравоохранения экономически слабых регионов; улучшить организацию ОМС...

в: Ну и что это дало бы в условиях дефицита денег, чем вдохновляло бы врачей на перемены в работе?

о: Но и вторая возможная стратегия — деньги без реформы — тоже ни к чему не приведет, если в организации здравоохранения ничего не изменится или произойдут лишь косметические изменения. Эта стратегия может смягчить наиболее острые проблемы — поднять зарплату участковым врачам, улучшить материально-техническое оснащение поликлиник и станций "Скорой помощи", немного продвинуть высокотехнологичную помощь. Это все равно что наполнять водой дырявую бочку: сколько ни налей — все будет мало.

в: Значит, эффективна лишь третья стратегия?

о: Да, и это достойное финансирование плюс комплексные реформы. Деньги нужны не для того, чтобы вечно сохранять систему, которой присущи неэффективность и безответственность. Но и реформы нужны не ради бюджетной экономии, коммерциализации или фактического сокращения доступности медицины для граждан. Подмена системной модернизации отдельными мерами, выбранными из-за вульгарной экономии, может лишь ухудшить ситуацию. Но и откладывать модернизацию дальше нельзя, иначе придем к катастрофе. По существу, национальный проект "Здоровье" вполне соответствует данной стратегии. Однако это лишь первые шаги, двигаться вперед надо более решительно.

БОКС Сколько стоит здоровье?

Многие считают: в том, что россияне умирают на 10—15 лет раньше, чем в западных странах, виноваты все, но только не здравоохранение. Но статистические данные свидетельствуют обратное. Показатели смертности от заболеваний, которые в принципе излечимы (так называемой устранимой смертности), в России и Великобритании в 1965 году были примерно одинаковыми. В конце 90-х годов устранимая смертность в России стала почти в 3 раза выше, чем в Британии...

Вложения в первичную помощь экономически оправданны. Если участковый врач работает хорошо, его пациенты не станут хроническими больными, не будут попусту лежать в стационаре, не превратятся в инвалидов — это сэкономит во много раз больше государственных средств. В Самарской области, где уже давно используют новые формы организации и оплаты труда участковой службы, число вызовов "скорой помощи" на одного жителя на 24% ниже, чем в среднем по стране (соответственно 264 и 346). В соседней с нами Эстонии увеличение числа консультаций врачей общей практики по поводу сердечной недостаточности всего на 10% привело к снижению госпитализаций на 15%, по астме — на 8%.

Россияне тратят на медицинские услуги личные средства, объем которых составляет 40—45% от совокупных (государственных и личных) затрат на медицину. Более 50% пациентов платят за лечение в стационарах, 30% — за амбулаторно-поликлиническую помощь, 65% — за стоматологические услуги. Нарастание платности происходит в хаотичной и неконтролируемой форме, без попыток государства смягчить его негативные последствия. Уровень цен на одни и те же медицинские услуги различается во много раз: максимальная цена компьютерной томографии головного мозга превышает минимальную в 4 раза, коронарографии — в 12 раз, ангиографии — в 15 раз и т.д.

Три четверти россиян считают себя здоровыми

Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) опросил 1600 россиян, чтобы выяснить, каково наше здоровье и что в здравоохранении меняется к лучшему.

Как мы оцениваем состояние своего здоровья

В возрасте до 34 лет преобладают "хорошие" оценки своего здоровья (63% в группе 18—24 лет и 49% в группе 25—34 лет), с 35 до 59 лет — "удовлетворительные" (51—57%), от 60 лет и старше — "плохие" оценки (56%).

Куда мы обращаемся, когда заболеем

Среди респондентов с доходами до 1500 рублей наиболее распространено самолечение, среди более благополучных в финансовом отношении опрошенных — обращение в государственную бесплатную поликлинику или больницу.

Довольны ли мы качеством медицинского обслуживания

Среди респондентов, считающих себя хорошо материально обеспеченными, преобладают позитивные отзывы о качестве медобслуживания (+53%, -44%), в группах средне и плохо обеспеченных доминируют негативные отклики (+35%, -60% и +24%, -71%).

В регионах беседовали с медиками и пациентами собственные корреспонденты "Известий" Олег Жунусов (Владивосток), Леонид Новиков (Владимир), Галина Дистерло (Воронеж), Полина Киселева (Нижний Новгород), Елена Строителева (Ростов-на-Дону), Марина Смолина (Челябинск)