На карте Европы появилось новое независимое государство - Черногория. Итоги референдума утверждены. Настало время прогнозов последствий этого события и всяческих спекуляций. Уже появились предположения, что отделение Черногории от большого сербского брата если и не спровоцирует цепочку аналогичных событий по всей Европе, то уж безусловно подогреет сепаратистские настроения во многих ее частях. Абхазия и Северная Осетия объявят референдумы о выходе из состава Грузии, Нагорный Карабах - из Азербайджана. А есть еще Корсика во Франции, Страна Басков и Каталония в Испании и, страшно подумать, Шотландия, Уэльс, Северная Ирландия в Великобритании. То есть всем мало не покажется. И как бы в подтверждение этой мысли спикер приднестровского парламента Шевчук уже поторопился заявить, что его непризнанная республика готова последовать примеру свободолюбивых черногорцев. Как представляется, все подобные предположения были бы оправданны и логичны. Но только в том случае, если бы от Сербии отделилась не Черногория, а Косово. Уход же Черногории в свободное плавание, напротив, означает, что Косово останется в составе Сербии и, следовательно, никакого прецедента, способного играть на руку сепаратистам, создано не будет. Принцип нерушимости границ продолжает существовать. То, что можно союзному государству, запрещено автономии. Этот принцип входит в жесткое противоречие с другим принципом - правом нации на самоопределение. Но эта задачка, похоже, пока решения не имеет.

На карте Европы появилось новое независимое государство - Черногория. Итоги референдума утверждены. Настало время прогнозов последствий этого события и всяческих спекуляций (фото: AFP)

На карте Европы появилось новое независимое государство - Черногория. Итоги референдума утверждены. Настало время прогнозов последствий этого события и всяческих спекуляций. Уже появились предположения, что отделение Черногории от большого сербского брата если и не спровоцирует цепочку аналогичных событий по всей Европе, то уж безусловно подогреет сепаратистские настроения во многих ее частях. Абхазия и Северная Осетия объявят референдумы о выходе из состава Грузии, Нагорный Карабах - из Азербайджана. А есть еще Корсика во Франции, Страна Басков и Каталония в Испании и, страшно подумать, Шотландия, Уэльс, Северная Ирландия в Великобритании. То есть всем мало не покажется. И как бы в подтверждение этой мысли спикер приднестровского парламента Шевчук уже поторопился заявить, что его непризнанная республика готова последовать примеру свободолюбивых черногорцев.

Как представляется, все подобные предположения были бы оправданны и логичны. Но только в том случае, если бы от Сербии отделилась не Черногория, а Косово. Уход же Черногории в свободное плавание, напротив, означает, что Косово останется в составе Сербии и, следовательно, никакого прецедента, способного играть на руку сепаратистам, создано не будет. Принцип нерушимости границ продолжает существовать. То, что можно союзному государству, запрещено автономии. Этот принцип входит в жесткое противоречие с другим принципом - правом нации на самоопределение. Но эта задачка, похоже, пока решения не имеет.

Развод с Черногорией, которая была по сути насильственно присоединена к Сербии после Первой мировой войны, для сербов обиден, но терпим. Особенно после гораздо более драматичного размежевания с той же Хорватией. Потеря же Косово - колыбели сербской государственности - скорее всего вызвала бы в Сербии острейший политический кризис. Который, в свою очередь, вполне мог бы обернуться очередной балканской войной. Но сегодня архитекторы нынешней балканской политической конструкции не заинтересованы ни в возникновении в центре Европы нового вооруженного конфликта с непредсказуемыми последствиями, ни в уходе с политической сцены вполне лояльного Западу белградского режима.

И сегодня уже, особенно после черногорского референдума, очевидно, что эти архитекторы, изначально преследуя узко тактическую цель смещения режима Милошевича, не имели на Балканах сколь-либо внятной стратегии, не просчитывали последствий своих сиюминутных решений, что и привело к большой неразберихе и еще большей крови. И в конце концов возник косовский тупик. Дальнейшее поощрение косовских мусульман к созданию своего государства становилось просто опасным. В том числе и потому, что стимулировало рост сепаратизма в остальной Европе. На это, кстати, достаточно жестко указала своим западным партнерам Россия. Пришлось отыгрывать назад, выпутываться. (Как тут не удивиться такому странному совпадению, как внезапная смерть в нужное время косовского мусульманского лидера Руговы?)

Потому трудно избавиться от впечатления, что Сербию заставили пожертвовать Черногорией для того, чтобы оставить за ней насыщенное иностранными войсками Косово. Кто ж теперь потребует от в очередной раз обиженной и униженной Сербии отказаться еще и от автономии?

Таким образом архитекторы и проводники западной политики на Балканах и постарались решить свои проблемы. Что характерно, свои очередные ошибки они в очередной раз исправили не за свой счет, а за сербский.