После того как на официальном сайте "Единой России" был опубликован текст программного идеологического выступления замглавы администрации президента Владислава Суркова перед партактивом, градус политической дискуссии вокруг этого документа только нарастает. Причем, редкий случай, волны от межпартийных и экспертных споров уже докатились до самых широких слоев общества. Так что же такого сказал Сурков, что заслуживает внимания миллионов?

После того как на официальном сайте "Единой России" был опубликован текст программного идеологического выступления замглавы администрации президента Владислава Суркова перед партактивом, градус политической дискуссии вокруг этого документа только нарастает. Причем, редкий случай, волны от межпартийных и экспертных споров уже докатились до самых широких слоев общества - на этой неделе одна из самых высокотиражных газет страны опубликовала основные положения 19-страничного доклада в расчете именно на массового читателя. Так что же такого сказал Сурков, что заслуживает внимания миллионов? Для прояснения ситуации "Известия" решили предоставить слово тем, кто имеет самое непосредственное отношение к деятельности чрезвычайно влиятельного, но малоизвестного подавляющему большинству россиян кремлевского теоретика и практика, - экспертам, давно обосновавшимся в политических мастерских высшего разряда.

Любопытно, мы убеждены, и мнение оппозиции. Ей, впрочем, не позавидуешь: ведь трудно аргументированно и рассудочно возражать тому, что очевидно. А сурковские "февральские тезисы" сильны именно своими логикой и конкретикой.

Идеологические предпочтения власти изложены

Идеологические предпочтения власти изложены наконец четко и хорошим языком. Стало понятнее, чего же хочет и что думает тот коллективный субъект, который у нас обозначают словом Кремль. Меня очень радует, что выступление Суркова начинается с произнесения ритуальной либеральной молитвы - сила слова заменяет силу силы, при демократии жить лучше, Россия европейская страна, ЦРУ не виновно в распаде СССР и так далее. Либеральные идеи, по крайней мере на уровне ярлыков, вошли в сознание элиты. Партийных активистов предупреждают, что в борьбе за построение своего нового мира либеральные символы трогать запрещается. Пока.

К сожалению, чувство глубокого удовлетворения на этом и заканчивается. Отмечу лишь несколько моментов, вызывающих несогласие. Владислав Юрьевич справедливо говорит о необходимости обеспечения конкурентоспособности страны, подразумевая, что именно этим власть и занимается. Но свертывание демократии - при всем уважении к автору не могу назвать иначе резкое сокращение числа властных позиций, по которым проводятся прямые выборы, предсказуемость результатов выборов еще оставшихся, отстранение от эфира недостаточно восторженно мыслящих журналистов и многое другое - прямо загоняет нас на обочину историю, снижая и качество принимаемых решений, и качество национальной элиты.

Владислав Юрьевич очень резко и эмоционально убедительно критикует 1990-е годы и, в частности, говорит о нарушениях, допущенных во время выборов 1996 года. Не будем вспоминать о том, что и Владимир Путин, и вся его команда пришли не как антитеза зоологическому - выражение В. Ю. - режиму, а как его активные деятели и наследники. Интереснее другое. А что, лучше было бы, если бы в 1996-м победил Зюганов? Фамилия нынешнего президента тогда бы точно была не Путин.

Леонид Гозман, заместитель председателя политсовета СПС

У России есть шанс на прорыв

Мы давно говорили о необходимости просто сформулировать внятную партийную идеологию. Выступление Владислава Суркова перед партактивом "Единой России" - это заявка на то, чтобы эту идеологию наконец сформулировать. Причем не только партийную, но и, пожалуй, государственную. Первая, приходящая на ум ассоциация - это Япония эпохи Мэйдзи. Программа Суркова близка по духу к той национальной программе, которая позволила сделать Японии во второй половине XIX века рывок из феодализма в мировые индустриальные лидеры. В чем заключалась суть японской идеологии времен, изображенных в голливудском боевике "Последний самурай"? Сохранить уважительное отношение к своему прошлому, не расплескать лучшего из своего самурайского духа и национальных традиций. Опираться на имеющиеся преимущества. На то, что они умели делать лучше "людей с Запада". При этом японцы попросту поиспользовали по максимуму технические возможности Запада для собственной фантастической модернизации. И это при том, что в Японии практически нет природных ресурсов!

Сурков не говорит прямо о том, что недопустим пересмотр итогов приватизации. Но это принципиальный момент. В обществе он вызывает особо острую реакцию. Требование деприватизации звучит сегодня активно, многие разыгрывают его в качестве козырной карты. Но путь этот - тупиковый. Начало деприватизации похоронит под развалинами пусть несовершенный, но все же функционирующий в стране рынок. Последствием этого станет крах государства.

С другой стороны, сохранить все как есть тоже нельзя. Потому что раздел госсобственности произошел несправедливо. И народ, весь народ (!) воспринимает это именно так. А ведь основополагающими установками в программе Суркова являются: именно свобода, справедливость и материальное благополучие граждан. Торжество несправедливости в вопросе приватизации ломает всю конструкцию. Оно подрывает веру людей в целом в легитимность отечественного капитала. В этой ситуации предпочтительным представляется вариант, при котором, не ломая рынок, общество предложит собственникам доплатить в тех или иных формах за те объекты собственности, которые будут признаны приобретенными на очевидно невыгодных для государства условиях.

Понятно, что в масштабах страны эту кампанию по восстановлению справедливости будет осуществить архисложно. Однако если поставить политически такую задачу, то все решаемо. А главное - после этих расчетов вся приватизированная собственность в глазах всех россиян приобретет истинную легитимность.

Трудно не согласиться с другим тезисом Суркова - об особой значимости материальной составляющей в жизни каждого из нас. Это так. Но нельзя измерять эффективность государства, страны в целом одной линейкой материального достатка.
С не меньшей настойчивостью государство должно проповедовать духовные приоритеты. Нам тут есть что противопоставить тем же европейским материализированным ценностям. Это и наши история, литература, музыка, богатство природы, и спортивные достижения (привет олимпийцам!). Да, должен рассуждать в идеале гражданин России, у меня нет двух телевизоров и неновая машина, но я умный, образованный, у меня крепкая семья, здоровые дети, я дышу чистым воздухом, живу в самой красивой стране и горжусь своим народом. Остальное - прибудет. Остальное - не главное.

Бытует мнение, что либерализм и патриотизм - две противоположные, взаимоисключающие вещи. Это глубоко ошибочное мнение. На самом деле при нормальном развитии страны либерализм и патриотизм взаимно дополняют друг друга, выступают двумя сторонами одной медали. Потому что всякий национальный буржуа патриотичен по определению. С Родиной его слишком много связывает - его родные, его бизнес, собственность и т.п. Сурков прав: их противоположностью выступают как раз те, кто в Россию приезжает как на плантацию, где зарабатываются деньги. Или вообще не приезжает. В Лондоне климат приятнее.

Так вот: мы должны быть максимальными либералами во всем том, что касается собственно свобод граждан и «внутренней» экономики. Одновременно мы должны исповедовать прагматизм, державность и цинизм во всем, что касается финансовой, внешнеэкономической и внешнеполитической деятельности. Нынешние передовые державы именно так и действуют, проповедуя максимальный протекционизм.

Глобализация без ограничений выгодна тем, кто сегодня экономически сильнее. Бездумное желание идти по пути глобализации или спешное вступление в ВТО напоминает мне игру в шахматы гроссмейстера и новичка. Все вроде честно и по правилам, но новичок обречен на проигрыш. Нам явно не стоит уподобляться такому новичку. Лучше в противоборство вступать уже подготовленными, имея все шансы на успех.

Владимир Мединский, член Генерального совета партии «Единая Россия», депутат Государственной думы 

Путь к демократии, а не наоборот!

Никаких откровений Сурков не произнес, что вполне естественно. Речь шла не о том, чтобы что-то такое отмочить, а о том, чтобы сформулировать, четко и ясно обозначить политическую самоидентификацию "Единой России". И эта задача выполнена. Грубо говоря, на вопрос "Кто мы такие?" дан вполне ясный ответ.

Мне кажется, что и задача была - образовать партию, которая была бы патриотической: которая определенным образом относится к своей стране и своему государству и при этом является партией здравого смысла. То есть заранее идеологемы непрагматического характера не то чтобы отвергаются, но, во всяком случае, выводятся за скобки.

Что такое "партия" с точки зрения содержания? Это - мировоззрение, отношение к прошлому, настоящему и будущему. Абсолютно ясно сформулировано отношение к прошлому и настоящему. В некоторой степени остается проблема в отношении к будущему. Но это проблема не Суркова, это вообще проблема политики российской власти. Будущее страны в выступлении тоже обозначено. Скажем так, пунктирно...

В остальном содержание выступления просто очень хорошо. На мой взгляд, это блестящая публицистика, кроме всего прочего. Я вообще не вижу существенно, с чем бы здесь мог спорить человек, находящийся в трезвом уме и здравой памяти.

Вопросом самоопределения России является система ценностей, отношение, безусловно, к европейской цивилизации. Обозначена ориентация партии на разделение "европейских ценностей" с осознанием социальных, политических и исторических геополитических особенностей. То есть "Единая Россия" - партия "европейская" по сути, "российская" по форме и тактике.

В обозначенное кредо не входят многие вещи, которые для меня, например, были бы существенными. Мне не столь близка сформулированная триада: "материальный успех, свобода и справедливость". Я себе представляю жизнь иначе. Для меня в этом "супе" не хватает фундаментальных ценностей нематериального порядка.

Если взять и посмотреть, что представляет собой реально внешне "Единая Россия", то для нее это, наверное, действительно, доминирующие ценности. То есть это достаточно широкий консенсус. Именно так, наверное, и надо понимать текущую задачу идеологического строительства в "ЕР": абсорбировать "чужих" и при этом не отпугнуть "своих". Что, кстати, подкреплено достаточно ясной идентификацией врагов. Противниками партии являются, с одной стороны, силы "олигархического реванша" и, с другой стороны, "национал-изоляционисты". Последние, возможно, нуждаются в расшифровке: речь идет не только об этническом шовинизме, что само собой разумеется. Тот безусловный факт, что русский народ является государствообразующим, означает, что попытка вычленить русский этнос из единого государства, из единой исторической судьбы и загнать его в национальную резервацию означает гибель для этого государства и самого русского народа.

Абсолютно верно, что путинский период политической истории России есть путь к демократии, а не от демократии. На чем, собственно, построен нынешний режим? На прямой апелляции к народу через головы недееспособных или прямо антинациональных элит. Эта апелляция могла бы быть катастрофичной, т.е. революционной, что дало бы колоссальный популистский эффект, который мог бы стать для страны разрушительным. Но она также может быть конструктивной и осторожной, тогда эффект получается не столь взрывной, но тем не менее именно массовая поддержка, т.е. легальный мандат на власть дает власти право действовать против очень сильных клановых интересов.

В выступлении очень четко отмечено, что российская элита по структуре своей оказалась негодной. С одной стороны, в своей массе она была антинациональной и ориентирована на ценности, несовместимые с развитием собственной страны. С другой же, необходимо понимать, что эти люди попали в данную ситуацию в определенной степени не по своей воле. И сами по себе они не являются заведомо врагами. Речь идет не о том, чтобы их всех "зачистить", а чтобы реконструировать ситуацию таким образом, чтобы дать возможность тем, кто может изменить свою мотивацию, ее изменить.

Если партия "Единая Россия" себя этим текстом идентифицирует, то становится очевидно, что это за партия - что он нее ждать. Разброс ответов на ключевые вопросы ясен и понятен. Понятно, и чего не будет. И именно, повторю, этому и служит четкое определение врага. Можно добавить только, что и "олигархический реванш", и "национал-мракобесие" - это не самостоятельные угрозы. Это инструменты, которыми пользуются наши внешние конкуренты и противники, чтобы локализовать наше будущее в соответствии со своим представлением о нашем месте в мире. И где они это место видят, в общем, понятно...

Михаил Леонтьев, журналист, политик

Четыре угрозы Владислава Суркова

Выступив со своими "февральскими тезисами" на партийной учебе в "Единой России", заместитель руководителя кремлевской администрации Владислав Сурков стал мишенью. "По мере движения к демократии информационная борьба обостряется", "партия олигархического реванша" и "национал-диктатура" как главные угрозы, "постоянное доминирование" правящей партии в течение как минимум 10-15 лет - по каждому из этих тезисов Суркова уже много раз отстрелялись либеральные публицисты. "В пределе" критики - исторические аллюзии: Сталин-де заложил основы бессмертного "Краткого курса", выступив с курсом лекций в Свердловском университете. Этим лекциям генеральный секретарь ЦК ВКП(б) предпослал потом замечательную фразу: "Ленинскому призыву посвящаю". Итак, новому "призыву" - новый "краткий курс"?

Конечно, нет. Владислав Сурков действительно предлагает создавать (развивать!) другую страну. Другую - в сравнении прежде всего с олигархией 90-х. Но - никак не сталинскую. Замруководителя администрации президента никому ничего и не навязывает. Сурков постулирует базовые ценности современной России (материальный успех, свобода и справедливость), предупреждает о реальных угрозах и предлагает реальные пути их преодоления. На мой взгляд, главных угроз "по Суркову" - четыре (они не вполне совпадают с теми, которые выделил сам замглавы кремлевской администрации).

Угроза первая - быть Иванами, не помнящими родства. Владислав Сурков, конечно, не единственный, кто помнит о том, что Россия полтысячелетия является суверенным государством, а некоторые наши соседи такого опыта не имеют вовсе. Но он один из немногих, кто призывает использовать опыт СССР не как лагерного барака, а как "модернизационного проекта". И в самом деле, "идеологическая работа" (включая беспрецедентный по масштабам экспорт идеологии) и индустриализация (сегодня ее аналог - развитие новейших технологий информационной эры) были очень эффективными инструментами модернизации.

Угроза вторая - проиграть в конкурентной борьбе. Формула Суркова "суверенитет - это политический синоним конкурентоспособности" парадоксальна только на первый взгляд. Выгоды от глобализации распределяются в самом деле неравномерно. Не участвуя в принятии важнейших решений, влияющих на основы миропорядка, можно быстро ощутить на себе решения, принятые в ущерб российским интересам. Производя всего 2% мирового ВВП и при этом отдавая экономику транснациональным корпорациям, можно легко оказаться в роли "отряда по охране трубы". Не создавать "крепость Россию", а использовать исключительное положение страны на энергетическом рынке как инструмент для развития высоких технологий, бороться за "место под солнцем" на равных - суверенитет, по Суркову, нужен прежде всего для этого.

Угроза третья - сделать "шаг назад" ("олигархический реванш") или "два шага назад" ("национал-диктатура"). Сурков справедливо отмечает, что демократизация - главное достижение Владимира Путина ("диктатура закона", "стабилизация" и опора на большинство населения) - сделала олигархию нежизнеспособной. Однако многие элитные группы стремятся вернуть олигархический режим: тогда они обладали большим влиянием. Ослабление суверенитета и демократических институтов ("манипулирование вместо представительства") - неизбежное следствие "олигархического реванша". Столь же неизбежное следствие прихода к власти агрессивных националистов - распад России. Рецепт от "шага назад" и "двух шагов назад" - создание национальной элиты и продолжение демократизации.

Угроза четвертая - утратить мобильность правящей элиты. Замруководителя администрации президента абсолютно прав (и весьма оригинален), когда утверждает, что некомпетентность позднесоветской элиты была одной из главных причин падения СССР. Сурков, очевидно, понимает доминирование правящей партии не как диктатуру номенклатуры, а как постоянное обновление элиты, опирающейся на мнение большинства населения. Именно поэтому, выступая за долговременное доминирование "Единой России" в российском политпроцессе, он предлагает гарантировать механизмы обновления партийной элиты и "работы на улице".

По мнению теоретика "открытого общества" Карла Поппера, ответственный демократический политик никогда не прибегает к "утопической социальной инженерии", навязывая обществу абстрактные идеологии и собственные представления о них. Так действуют только лидеры тоталитарного типа - враги открытого общества. Владислав Сурков выступает как технолог, предлагая правящей элите и обществу не тоталитарные "сверхидеи", а "технологию постепенных социальных преобразований" (К. Поппер). На этом рынке конкурентов ему еще надо поискать. И этот поиск не будет легким делом.

Дмитрий Орлов, генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций