Штамп советской пропаганды "Откуда исходит угроза миру?" неожиданно обрел свой пафосный смысл после того, как новый президент Ирана Махмуд Ахмадинежад, повторяя слова лидера исламской революции 1979 года аятоллы Хомейни, заявил о необходимости "стереть с карты" Израиль. Глава иранского государства, по радикализму предсказуемым образом обошедший своего предшественника Хатами, с которым Запад связывал определенные надежды на модернизацию страны, что называется, упорствует в своих заблуждениях: необычайно дружная и резкая реакция лидеров мирового сообщества совершенно его не волнует, о чем он и сообщил на следующий же день после громкого заявления

Штамп советской пропаганды "Откуда исходит угроза миру?" неожиданно обрел свой пафосный смысл после того, как новый президент Ирана Махмуд Ахмадинежад, повторяя слова лидера исламской революции 1979 года аятоллы Хомейни, заявил о необходимости "стереть с карты" Израиль. Глава иранского государства, по радикализму предсказуемым образом обошедший своего предшественника Хатами, с которым Запад связывал определенные надежды на модернизацию страны, что называется, упорствует в своих заблуждениях: необычайно дружная и резкая реакция лидеров мирового сообщества совершенно его не волнует, о чем он и сообщил на следующий же день после громкого заявления.

Казалось бы, в политике, геополитике, в большой дипломатии не существует абсолютного зла. Есть государства-изгои, с которыми Запад все-таки строит отношения, но, разумеется, относится к ним как к "плохим парням". Символом абсолютного зла был Саддам, и это самое зло было искоренено насильственным методом. Правда, международные силы демократии увязли в долгой иракской войне. И только был снят с пьедестала один символ, как не замедлил появиться другой: откровенный до наглости, наглый до откровенности новый президент Ирана, чьи высказывания характерны только для самых "отмороженных" политических исламистов. Теперь он отвечает за персонификацию абсолютного зла.

Россия снова оказалась в двусмысленном положении как страна, осуществляющая экономическое сотрудничество с Ираном. Некоторые тонкости в наших отношениях со странами-изгоями, включая объединение с Белоруссией, где правит режим Лукашенко, и предоставление железнодорожных трасс для праздного катания в бронированном поезде северокорейского лидера Ким Чен Ира, самым пикантным образом дополняются новым поворотом в политической истории Ирана. И эта решительно изменившаяся ситуация едва ли может быть разрешена сдержанно-негативными оценками абсолютно человеконенавистнического заявления Нежада со стороны министра иностранных дел и министра обороны России. Здесь все-таки вещи посерьезнее - речь идет о цивилизационном выборе России, а не о деталях и пикантностях ее политики в отношении некоторых государств с сомнительной репутацией, политики, прямо унаследованной от Советского Союза.

Реалистический взгляд на вещи подсказывает одно - вряд ли Россия откажется от экономического сотрудничества с Ираном. Тем более что в самом Иране раздаются голоса о том, что президент просто погорячился. (Бывший президент Ирана Рафсанджани сказал даже, что он выступает за мирное сосуществование между палестинцами и израильтянами.) Но российские высшие чиновники, принимающие решения в сфере внешней политики и дипломатии, должны быть готовы к тому, что президент Нежад и в дальнейшем не откажется от своих слов, а политика Ирана будет радикализироваться. А тогда со стороны России потребуются новые ответы на новые вызовы. И уже точно придется выбирать наконец между цивилизацией и варварством.