День города можно отмечать по-разному, хотя, как правило, все отмечают примерно одинаково. Но только не в Новосибирске, где в последнее время происходит что-то вроде музыкальной революции. Там в честь городского праздника совместными усилиями мэрии и оперного театра прямо на улице исполнили Девятую симфонию Бетховена. Самое знаменитое творение Бетховена, в финале которого обнимаются пусть не миллионы, но все же весьма солидный коллектив из оркестра, хора и квартета солистов, вообще говоря, не так просто исполнить даже проверенным профессионалам. Тому пример - благородные руины, в которые обратился этот шедевр на последнем Московском пасхальном фестивале Валерия Гергиева

День города можно отмечать по-разному, хотя, как правило, все отмечают примерно одинаково. Но только не в Новосибирске, где в последнее время происходит что-то вроде музыкальной революции. Там в честь городского праздника совместными усилиями мэрии и оперного театра прямо на улице исполнили Девятую симфонию Бетховена.

Самое знаменитое творение Бетховена, в финале которого обнимаются пусть не миллионы, но все же весьма солидный коллектив из оркестра, хора и квартета солистов, вообще говоря, не так просто исполнить даже проверенным профессионалам. Тому пример - благородные руины, в которые обратился этот шедевр на последнем Московском пасхальном фестивале Валерия Гергиева. Еще сложнее его исполнить на улице, сквозь динамики, подвешенные за крючки двух грузовиков-эвакуаторов, которыми воспользовались новосибирские умельцы. И уж совсем непосильно - когда при этом еще имеется в виду аутентичное исполнение (жильные струны, сдвинутые темпы, камерный состав), с некоторых пор активно внедряемое в Новосибирске Теодором Курентзисом, 33-летним главным дирижером здешнего театра, которому прочат славу второго Гергиева.

Ну, положим, аутентизм через усилители не расслышать. Поэтому для избранной публики днем раньше был организован концерт в дружественном католическом костеле, где невероятно активный Курентзис со своими музыкантами пережидает реконструкцию театра (она должна завершиться осенью, и тогда "Сибирский Колизей" станет первым модернизированным счастливчиком в ряду главных оперных театров страны). В костеле, все же тесноватом для Бетховена, можно было тем не менее расслышать и старинную пружинистость, и современный драйв, и приятные тонкости в ансамбле солистов, и удивительно точный хор под управлением Вячеслава Подъельского (Курентзис совершенно обоснованно предпочитает работать с ним и в своих московских проектах). А недавно образованный при оперном театре камерный оркестр "Musica Aeterna Ensemble", состоящий большей частью из юных консерваторцев, радовал бодростью, четкостью и энтузиазмом первой встречи с бетховенской глыбой, хоть без огрехов у духовых и низких струнных дело не обошлось. Будем надеяться, что к концу июля, когда амбициозный маэстро привезет своего Бетховена в подмосковное Архангельское, все будет подчищено.

Сложно даже предположить, какое волнение среди подрастающего поколения новосибирских музыкантов произвело появление в городе молодого харизматичного маэстро с питерской выучкой и натуральным греческим профилем. Впрочем, не могут перед ним устоять и рядовые меломаны, и, как показало уличное действо, даже обычные прохожие, до того особенной любовью к Бетховену явно не отличавшиеся. А тут - сидят, стоят, гуляют, толкаются, лежат на газонах вблизи центральной площади Ленина, сажают, будто на демонстрации, детей на закорки и азартно хлопают везде, где только получится, даже в паузах в середине части. Не беда, что жильных струн не слышно. Зато парень-то какой видный дирижирует!

Курентзис и впрямь любит эффектные позы, может, например, нависнуть над солирующим басом и пропеть вместе с ним его партию. На этом, впрочем, популизм исчерпывается. Курентзис, яростный противник мейнстрима, афиши своих выступлений норовит составить из не самой привычной музыки - от Генри Персела до Владимира Мартынова и Алемдара Караманова. В его планах после открытия театра - обе оперы Шостаковича (причем "Нос" собирается ставить Кама Гинкас), "Катя Кабанова" Яначека и "Так поступают все женщины" Моцарта, где без жильных струн опять же не обойдется.