В Музее архитектуры имени А.В. Щусева открылась выставка "Москва - Берлин. Архитектура.1950-2000 ", подготовленная в рамках программы "Российско-германские культурные встречи". По сути она является продолжением масштабной выставки в Мартин Гроппиус Бау и Государственном историческом музее, посвященной послевоенному искусству двух стран - бывших идеологических противников, ныне деловых партнеров

В основе нынешней экспозиции лежит идея о тотальной победе модернистской архитектуры, превратившей имперские столицы в обезличенные до неузнаваемости города, города, переживающие кризис идентичности, города, стремящиеся преодолеть последствия пережитых травм. Архитектура разрастающейся Москвы и архитектура разобщенного и воссоединенного Берлина действительно представляют собой явления одного рода, это генетически связанные вещи.

Безыскусный дизайн экспозиции, где с одной стороны помещены фотографии лучших (или наиболее характерных) берлинских построек, а с другой - московских, раскрывает суть кураторской затеи. Вдоль всей парадной анфилады выстроено некое подобие Берлинской стены, на которую проецируются параллельные московские и берлинские архитектурные сюжеты (идея и воплощение Григория Ревзина и Владимира Седова). В последнем зале - инсталляция с куполом храма Христа Спасителя, воссозданного Юрием Лужковым в Москве, который скрывается как в реликварии под куполом Рейхстага, спроектированного сэром Норманом Фостером в Берлине. Известные постройки Миса ван дер Роэ и Ханса Шаруна в Западном Берлине, постройки "ОМА" и Фрэнка Гери, Даниэля Либескинда и Жана Нувеля, Йозефа Кляйхуса и Николаса Гримшоу в объединенном Берлине образуют одну - "западную" - линию. Постройки Леонида Павлова и Андрея Меерзона, Якова Белопольского и Юрия Платонова составляют другую - "восточную". Между ними - архитектура, спроецированная на "Берлинскую стену", не только отделявшую один город от другого, но и жестко обозначившую границу систем, депрессивная по сути своей архитектура, везде наводящая уныние и тоску.

Результатом титанических усилий фотографов стало огромное количество хороших и очень хороших снимков, демонстрирующих стерилизованный городской ландшафт. На них нет людей, которых, как кажется, намеренно убирали из кадра. А ведь на самом деле Берлин и Москва интересны именно энергией, темпераментом. И жизнь там протекает не только и не столько в искореженных плохой архитектурой пространствах. Это модные, молодые, замечательные города. Не города-призраки. Они подвержены изменениям, они притягивают людей. Об этом, кстати, свидетельствует и замечательный каталог, выпущенный к открытию выставки, с текстами, написанными критиками и историками архитектуры, посвятившими немало времени исследованию сложнейшей темы.

На открытии выставки германское посольство было представлено ограниченным составом. Там явно устали от бесконечного марафона российско-германских культурных встреч.