Создатели "Жрачки" из Театра.doc уверяют, что производственный процесс передан абсолютно верно: они сами работали на телевидении и многое записали на диктофон. Если это правда, им пришлось нелегко - по их версии, работа над ток-шоу состоит из непрерывного трепа, сменяющегося пьянством и трахом. Что бы ни происходило во многих репертуарных труппах, отечественный театр скорее жив, чем мертв, - в том числе и благодаря Театру.doc

Театр.doc располагается в Трехпрудном переулке: поворот во двор, лесенка вниз, крохотный ободранный подвальчик, где с трудом размещаются несколько десятков стульев. Здесь ставят спектакли в технике verbatim, воспроизводящей подлинные события и реальную речь реальных людей. Проект Александра Вартанова и Руслана Маликова "Большая жрачка" посвящен телевизионному ток-шоу. Создатели "Жрачки" уверяют, что производственный процесс передан абсолютно верно: они сами работали на телевидении и многое записали на диктофон. Если это правда, им пришлось нелегко - по их версии, работа над ток-шоу состоит из непрерывного трепа, сменяющегося пьянством и трахом. Особых сомнений это не вызывает (в правоте Вартанова и Маликова убеждает уровень среднестатистического отечественного телевидения), и все же вопрос о диктофоне остается открытым. Понятно, когда театральные документалисты записывают телевизионные производственные совещания, на две трети состоящие из мата, или алкогольные откровения, но как быть с сексом на рабочем месте? Секс - важная часть производственного процесса: герои "Большой жрачки" трахаются, как кролики, говоря о высоком, курят, говоря о высоком, пьют, говоря о высоком, придумывают несусветные телесюжеты - и все это является родовыми признаками телевизионного творчества. По крайней мере, по версии "Большой жрачки", обстоятельно изложенной Театром.doc. Остроглазый молодой человек выйдет на сцену, представится (это и есть Александр Вартанов), попросит пришедшую на ток-шоу публику выплюнуть жвачку в специальные контейнеры - после записи ее можно будет получить обратно. Улыбаться надо широко, хлопать громко, разговаривать нельзя - иначе два специальных человека вынесут нарушителя спокойствия за ноги и ударят головой о ступеньку. Уборщица обходит ряды, протягивая зрителям пластиковый стаканчик для жвачки, и съемки начинаются. Ощущение от них остается вполне безумное, и дело не только в том, из чего состоит рабочий день создателей ток-шоу "Большая жрачка". Телевидение - зеркало, здесь выясняется, что зеркало кривое, и нам предлагают заглянуть в кривое зазеркалье: спектакль Театра.doc имитирует нелепую жизнь людей, создающих дикую имитацию жизни. Вместе с тем этот мирок абсолютно самодостаточен. Герои спектакля жалуются на маленькие зарплаты, производственный конвейер и отсутствие подлинного творчества, но и редакторы, и ведущие, и работающие в кадре подсадные утки, изображающие пришедших на ток-шоу людей из народа, кажутся подсевшими на телевидение наркоманами. Verbatim "Большая жрачка" показывает кусочек реальности, не пытаясь ее осмыслить, выстроить сюжет, вывести мораль и дать героям характеры. Но ощущение живой, рождающейся на твоих глазах театральности поражает того, кто привык к настоящему, репертуарному, работающему с драматическими текстами театру, - техника verbatim возвращает театр к его истокам. Есть коврик (подвальчик в Трехпрудном переулке), есть несколько лицедеев, разыгрывающих сочиненный ими самими текст, есть жалкий реквизит: Театр.doc сильно напоминает труппу испанских комедиантов XVI века, когда драматический театр лишь складывался (7 человек, коврик, несколько париков и накладных бород и средство передвижения - лошадь с фургоном). Есть и то, чем, очевидно, брало новорожденное искусство: живое, сиюминутное отражение жизни возникает благодаря творящейся на твоих глазах игре. Многое, конечно, объясняется эффектом замочной скважины. "За стеклом" было одним из самых успешных телевизионных шоу: там телевидение подсматривало за реальностью, а в "Большой жрачке" нам показывают, как телевизионные люди курят, пьют, творят, онанируют и занимаются любовью в режиме реального времени. Но главное все же не в этом: бесшабашная, открыто демонстрирующая свою условность игра оборачивается настоящим, искренним, серьезным искусством. Что бы ни происходило во многих репертуарных труппах, отечественный театр скорее жив, чем мертв, - в том числе и благодаря Театру.doc.