Майкл МАКФОЛ - один из наиболее известных в США специалистов по России. Некоторые считают его даже главным идеологом и консультантом администрации Джорджа Буша на российском направлении. Именно его приглашали в Белый дом специально для того, чтобы помочь президенту США подготовиться к первым встречам с Владимиром Путиным. Чего можно ждать от предстоящего на следующей неделе российско-американского саммита? Об этом и о многом другом Майкл Макфол рассказывает в своем рабочем кабинете № 416 в Стэнфордском университете в Калифорнии корреспонденту "Известий" Георгию СТЕПАНОВУ

Майкл МАКФОЛ - один из наиболее известных в США специалистов по России. Некоторые считают его даже главным идеологом и консультантом администрации Джорджа Буша на российском направлении. Именно его приглашали в Белый дом специально для того, чтобы помочь президенту США подготовиться к первым встречам с Владимиром Путиным. Чего можно ждать от предстоящего на следующей неделе российско-американского саммита? Об этом и о многом другом Майкл Макфол рассказывает в своем рабочем кабинете № 416 в Стэнфордском университете в Калифорнии корреспонденту "Известий" Георгию СТЕПАНОВУ. - В администрации Буша немало "ястребов", не приветствующих сближение с Россией. Это вице-президент Ричард Чейни, глава Пентагона Дональд Рамсфелд и его заместитель Пол Волфовиц. Не могут ли они помешать успеху саммита? - Едва ли. После событий 11 сентября эти люди всерьез озабочены не Китаем и не Россией, как прежде, а совсем другими проблемами. Это дает возможность таким фигурам, как Колин Пауэлл и Кондолиза Райс, доминировать во внешней политике. Что касается президента Буша, он отнюдь не пассивный наблюдатель, как многим кажется. Идея сближения с Путиным принадлежит лично ему. У Буша нет багажа "холодной войны", в ту эпоху он вообще не участвовал в политике. Он занимался другими делами, скажем, играл в бейсбол, и, думаю, жизнь не сводила его ни с одним советским руководителем. В отличие от тех, кто боролся против СССР, Буш убежден, что Россия - часть Европы. У него нет никаких стереотипов относительно Путина. Для него не имеет значения, что Путин вышел из стен КГБ. - А для вас имеет? - Для меня - да. Есть у меня определенные страхи на этот счет. Я целиком поддерживаю все, что Путин делает в экономике. Его внешнеполитические инициативы, даже не отвечающие интересам Америки, доказывают, что он очень компетентный человек. Вопросы к вашему лидеру у меня есть в сфере демократизации. Я знаком с чиновниками и в Кремле, и в российском правительстве. В их среде живет миф, что диктатура обеспечивает экономический рост. Но так бывает только с аграрными странами, стремящимися стать индустриальными. А сейчас в России время постиндустриальной экономики. Боюсь, Путин этого не понимает. - Это вы про истории с НТВ, с Березовским? - Я говорю в целом. Мне кажется, Путин не вполне понимает, что критика власти помогает власти. Как мы в Америке боремся с коррупцией? Есть две силы - независимая пресса и мощная оппозиционная партия. В 2000 году мы видели, как бедный господин Гор оправдывался перед страной: как выяснилось, вице-президент собирал деньги для Демократической партии, используя служебное положение - рабочий телефон в Белом доме. Мы узнали об этом не от ФБР, а от журналистов и республиканцев. Уотергейт - аналогичный пример. Впрочем, думаю, Путин еще не все для себя решил. Его разум открыт, он не стремится быть диктатором. - Каковы приоритеты администрации в отношениях с Россией? - После 11 сентября приоритеты, конечно, изменились. Когда-то мне казалось, что ничего важнее контактов с Москвой для Буша и Кондолизы Райс нет. После терактов они перестали уделять России прежнее внимание. Но в любом случае США стремятся обеспечить членство вашей страны в западном сообществе - вот их главная цель сейчас. Сюда относятся сотрудничество в борьбе с терроризмом и планируемое вступление России в ВТО. Администрация не хочет, чтобы на московской встрече Буша и Путина разговор касался только стандартного набора тем - ядерного оружия, стабильности в Европе, региональных конфликтов и так далее. - Станет ли саммит этапным в развитии отношений России и США? - Думаю, да. Во-первых, администрация хочет заключить Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений и считает, что тем самым сделает большой подарок Путину. Кстати, раньше Буш не был готов его подписать. Во-вторых, скоро США, видимо, отменят поправку Джексона-Вэника для России, в-третьих, администрация заинтересована в более тесных отношениях Москвы и НАТО. Обо всем этом на саммите будут говорить. И про Ирак не забудут. - Многие считают, что военная операция США в Ираке состоится в конце года. Это так? - По крайней мере такое желание есть. Еще месяц назад я не сомневался, что Америка ударит по Саддаму Хусейну, причем именно в конце года. Но пока полыхает Ближний Восток, пока там не созреет какое-нибудь решение, Белый дом едва ли начнет эту операцию. - На новом витке арабо-израильского конфликта Белый дом повел себя совсем не так, как этого ждали в Израиле. Ведь террористы своими взрывами в кафе, на рынках и в автобусах не оставили Израилю выбора. - Буш заявил, честно говоря, неожиданно для меня, что должно быть государство под названием Палестина. Вот где корень проблемы, корень разногласий со многими израильскими политиками, которые эту идею отвергают напрочь. Конечно, Буш поддерживает Израиль как страну, противостоящую терроризму. Это наш главный союзник на Ближнем Востоке. Ко всему прочему, господин Арафат абсолютно ничего не предпринимает, чтобы остановить насилие и обеспечить создание палестинского государства. Буш это видит, но у него нет четкого плана действий. - А не примешивается ли сюда тот момент, что американцы не хотят раздражать исламский мир? - Администрация готова воевать против Ирака без одного, двух союзников - Саудовской Аравии, Турции... Чисто военную задачу США вполне могут выполнить самостоятельно, и никто этому не помешает. Между прочим, люди в окружении Буша были бы очень довольны, если бы Путин намекнул на поддержку Америки в иракском вопросе. В глубине души они очень на это надеются. - Почему Америка после событий 11 сентября не изменила своего критического отношения к действиям Москвы в Чечне? Ведь есть же доказанный факт - "Аль-Каида" финансировала, вооружала и инструктировала чеченских боевиков. - Многие американцы считают, что прежнюю позицию надо менять. Я к ним не отношусь. "Нам самим стоит взять на вооружение опыт русских в Чечне", - заявил недавно один конгрессмен. Но я бы хотел привести одну историческую аналогию. Если не ошибаюсь, в 1985 году Нельсон Мандела фигурировал в документах Госдепартамента США как коммунистический террорист. Он поддерживал силы, уничтожавшие белых фермеров в Южной Африке. Но истинной и единственной целью Манделы была независимость. В Чечне похожая ситуация: есть экстремисты, которым нужен исламский порядок, кто думает о гибели России, США. И рядом есть молодежь, которая просто хочет независимости от России. Они воюют вместе, как это было в Анголе, Зимбабве, ЮАР, во Вьетнаме... - Ну и что вы предлагаете? - Мой совет чеченцам: перестаньте брать деньги у исламистов, заявите, что они - террористы, что вы не с ними. Масхадов слишком слаб для таких заявлений. Но я убежден, что в Чечне возобладает политический, а не военный процесс. Все войны заканчиваются договором. Лучше сделать это сегодня, чем через двадцать лет. - Военные акции России в Чечне вы не поддерживаете? - Я поддерживал военный ответ России на вылазку Басаева в Дагестан в 1999 году. Мы бы сделали то же самое, если бы какой-нибудь революционер из Мексики вторгся в Техас и захотел освободить штат от Америки. Конечно, Россия должна защищать себя. Но продолжение этой войны и нынешняя тактика военных действий не обеспечат самую главную задачу - защиту страны. Сейчас все экстремисты в арабском мире хотят сражаться в Чечне. Разве это в интересах России? - По-вашему, выход - переговоры с Масхадовым? - Другого выхода не вижу. - С кем важнее отношения для администрации Буша - с Пекином или с Москвой? - Отвечу в ином ключе: с Пекином они сложнее. Прогресс в отношениях с Россией налицо. А что будет дальше с Китаем, непонятно. У нас с ним хорошая торговля, но вспомним: СССР неплохо торговал с Западом и до Второй мировой войны. Убежден - угроза миру в ХХI веке будет исходить именно из Китая. - А Россия угрожает Америке? - Американцы так уже не думают. А я вот отвечу не столь однозначно. Меня волнует судьба демократии в России. Скажем, сейчас Путин имеет поддержку 70 процентов населения. А если года через два она упадет до 30 процентов? И какой-нибудь помощник нашепчет президенту: "Зачем нам выборы? У нас есть МВД, ФСБ, военная поддержка, губернаторы". Конечно, это маловероятно. Но консервативный военно-промышленный комплекс еще очень влиятелен в России. Именно ему, а не Путину нужны поставки ядерных технологий в Иран. Посмотрите: каждый надежный союзник США - демократическая страна, каждый враг - диктатура. Сейчас Россия намного ближе к демократическим образцам, чем 10 лет назад. Но она еще не подошла к ним вплотную. - Но все-таки сближение Америки с Россией налицо. Точек соприкосновения сегодня больше, чем точек разрыва. - Вот почему я оптимист. Основа есть, надо лишь правильно ее использовать. Радуют меня и отношения Путина и Буша. Они не менее близкие и даже, по моему, более стабильные, чем между Ельциным и Клинтоном. Оба наши президента - прагматики, в отличие от их предшественников. Вот почему они нашли общий язык. А что Вы думаете об этом?