Код малахитовой шкатулки

О Павле Бажове известно все и ничего неизвестно. Он один из самых засекреченных, вернее, засекретившихся писателей. Ясно, что в советское время выпускник семинарии всячески подчеркивал не религиозность свою, а революционные настроения. Тем более что потомственный уральский мастеровой действительно не питал теплых чувств к буржуям-эксплуататорам. Но выбрал он все-таки семинарию, а не революционное подполье.

Священником Бажов не стал - преподавал русский язык в училище. Грянула революция и Гражданская война - он на стороне красных. Попал в плен к колчаковцам (привет "Адмиралу"), но бежал и даже возглавил партизанский отряд. Такова официальная версия. Но все эти биографические данные вызывают сомнения. Ясно, что мотало будущего писателя между двумя фронтами, пока все не устаканилось в пользу красных.

Бажов был скорее анархистом-народником. Об этом иногда все же вскользь упоминалось, хотя за анархизм и за народничество можно было получить срок и даже расстрел. А тут еще семинария, которую все же окончил, оказавшись в списке отличных учеников на почетном третьем месте. Несомненно лишь одно - уральские сказы Бажова только по названию относятся к фольклору. В то время так было принято. Если фантазируешь, то изволь не от своего лица, а от лица народа повествовать.

Критика сразу обрушилась на Бажова за чуждое пролетариату волшебство и колдовство, за суеверия, за уход от жизни. Но совершенно неожиданно взял его под защиту тогдашний литературный генералиссимус Демьян Бедный. Он-то как раз и клюнул поначалу на литературную мистификацию. Решил, что Бажов с тетрадкой в руках записывал настоящие сказы мастеровых. Настолько поверил, что решил сотворить из этого уральский фольклор в стихах. Три года зарифмовывал сказы Бажова, пока писатель ни признался своему покровителю, что сам все придумал.

Так или иначе, но в 1937 году Бажова исключили из партии по доносу, что в те времена было приговором. За исключением обычно следовал арест. Бажова уволили из издательства, и целый год он находился в подвешенном состоянии. В то время слава к нему еще не пришла, но была известность в литературных кругах. Бажов этот опальный год провел за письменным столом. Видно, чувствовал себя Данилой-мастером, колдующим над каменным цветком. Раскрылся и засиял самоцветами этот цветок, как ни странно, в самый разгар войны. В 1943 году Бажов получает множество солдатских писем-треугольников с фронта. Солдаты пишут, что "Малахитовая шкатулка" помогает им бить фашистов. Это не патриотическая агитка, а сама правда.

Его музу - Медной горы Хозяйку и в то же время ожившую малахитовую ящерку - искать в фольклоре бессмысленно. Она в сердце писателя и в его книгах. Данила-мастер - образ биографический. Бажов конечно же символист, да еще какой. Вечная Женственность как тайная, четвертая ипостась божества, она же, по мнению основоположника символизма Владимира Соловьева, София - Премудрость Божия. Огневушка-поскакушка - что-то вроде Недотыкомки Сологуба. Синюшкин колодец - тоже символ души, в глубинах которой волшебство и сокровища. И собственно образ творчества - неиссякаемая малахитовая шкатулка, наполненная драгоценными камнями. Ну и Медная гора - символ горнего мира, не доступного для душных козлов и открытого для Данилы.