Жить по лжи

- Привет, как дела?

- Нормально.

- Что случилось?!

- Ничего не случилось.

- А почему нормально, а не отлично?

- Потому что не отлично, а нормально.

Это наш традиционный разговор с Ли Хен Мо - моим приятелем южнокорейского происхождения. Глупый иностранец живет в России уже 15 лет, но все никак не может привыкнуть к нашей привычке говорить правду по любому поводу. Нет, конечно, российские партнеры Хен Мо по бизнесу не единожды нарушали свои обязательства, но я сейчас не о деловой честности, а о бытовой. Я о том, что очень часто лицемерие лучше искренности. И что ложь - это то, чего нам очень не хватает для того, чтобы, извиняюсь за выражение, обустроить Россию. Это, пожалуй, самая неожиданная правда, которую я усвоил на тридцать пятом году своей жизни.

Если уж мы заикнулись о честности, то будем честными до конца. Человеческая природа во всей своей честности омерзительна. Среднестатистическому жителю планеты по-настоящему хочется лишь немногих гнусных вещей, которые легко укладываются в короткий тост "за нас с вами и за хрен с ними". Все остальное - сфера лжи. Взаимное уважение, закон и порядок, романтика отношений между мужчиной и женщиной, здоровый образ жизни, созидательный труд, любовь к отечеству, нанотехнологии, общечеловеческие ценности, уважение к старикам, даже желание много зарабатывать - все это и многое другое так или иначе напрягает, потому что требует переступить через Большую Человеческую Искренность, суть которой проста до безобразия: мне ничего не надо, оставьте меня в покое.

Да, раньше меня тоже раздражали люди, которые притворно улыбаются и источают генно-модифицированный оптимизм. Мне казалось, что на такой мертвой почве ничего никогда не вырастет. Но со временем меня стали бесить совсем другие особенности человеческого поведения. Я больше не могу смотреть на честно вздыхающих кассирш в супермаркетах, вечно хмурых милиционеров и охранников, мне смертельно надоели напряженные лбы ведущих ток-шоу и нервно подрагивающие губы озабоченных судьбами России политиков и чиновников.

Да, мне бы очень хотелось, чтобы они улыбались. Лживо, лицемерно, через "не хочу". Пусть даже одними зубами. Мне все больше нравится иметь дело с теми компаниями, в которых тренингами умученный персонал умеет ради клиента напрягать лицевые мышцы и излучать стандартные формулы оптимизма. Да, у меня от этого повышается настроение. "Здравствуйте, сегодня я буду вашим официантом", "Могу ли я вам еще чем-нибудь помочь?", "Свободная касса!", "Вперед, Россия!" - это по-любому лучше, чем честное "вас много, а я одна!", "следующий!", "вы что, не слышите - я к вам обращаюсь!", "ненавижу эту страну!".

Я более того скажу - мне, если честно, все чаще кажется, что эти лживые улыбки вовсе не такие уж и лживые. Улыбки как улыбки. Нормальные. Настроение от них повышается, как от настоящих. У того же Ли Хен Мо, который почему-то всегда мне улыбается, нет ни малейшего повода передо мной заискивать. Он просто не хочет, чтобы в процессе общения с ним у меня испортилось настроение. Да и лицемерные жители европейских городов по какой-то - неведомой - причине приветливы со мной не только в магазинах и ресторанах, но и просто на улицах. Когда я спрашиваю дорогу. Или даже ничего не спрашиваю, а просто стою в растерянности на тротуаре и верчу в руках карту города: "Excuse me, what are you looking for? Can I help you?"

Жизнь не по лжи мешает нам сделать наши улицы чистыми, потому что бросать окурки на землю - это честно, а искать урну - лицемерие. Жизнь не по лжи мешает нам сделать наши города удобными для инвалидов, потому что, если честно, на инвалидов нам плевать, но при этом мы пребываем в заблуждении, что творить добрые дела можно только с искренним сердцем. Наконец, жизнь не по лжи мешает нам обустроить страну, потому что напряжение гражданских чувств требует сделки с собственной ленью и пассивностью, а естественное, честное состояние человека - "моя хата с краю".

Полная и безоговорочная человеческая откровенность - это кратчайший путь к облику человекообразной обезьяны. Даже хуже - к исчезновению с лица земли. Ведь без лжи человеческий род прервался бы уже на нынешнем поколении, потому что даже затащить девушку в постель невозможно без элементарных навыков красивого вранья. А уж брак - это и вовсе насквозь лживое мероприятие, который распадется в два счета, позволь себе супруги хотя бы минуту абсолютной честности.

- Бес уныния всегда вьется возле человека. Стоит только немного потерять бдительность - он так сдавит тебе виски, что жить не захочешь. Поэтому очень важно улыбаться. Во что бы то ни стало. Даже если не хочется - улыбнись через силу, через ложь, механически, как американцы, - и бес уныния отступит.

Если бы не слово "бес", можно было подумать, что это цитата из речи какого-нибудь харизматика, ведущего тренинги личностного роста. Но нет, это священник, причем православный. Бывший кинорежиссер, работал с Георгием Данелией, зовут отец Виктор, живет в глухой деревне Зараменье Тверской области. Улыбаться ему нечему и даже некому: в приходе осталось чуть больше двадцати человек, да и те в церковь не ходят. Но литургии в пустом храме все равно совершаются регулярно и полным чином. Отец Виктор - очень нечестный поп, он верит, что это не зря.

- Как дела, Дима?

- Отлично, Ли Хен Мо!