Интеллигенция и власть

Среди многих уникальных явлений, которые дала Россия миру, отдельное место занимает такой социальный феномен, как интеллигенция. Сколько умных голов тщетно бились над тем, под какие лекала этот феномен подогнать. Люди свободных профессий? Не то. Часть среднего класса? Тоже не подходит... Даже всесильный, потому что верный, марксизм потерпел в этом деле осечку. В результате чего интеллигенцию при социализме то обзывали прослойкой, то зачисляли в "социальную группу". В конце концов известный историк Ричард Пайпс был вынужден признать, что такого больше нигде, кроме России, и не существует. Мол, это наша такая национальная особенность.

И это при том, что российская интеллигенция как минимум уже третье столетие оказывает самое серьезное влияние как на общество, так и на власть. При том же, что, согласно выработанному за эти столетия кодексу чести интеллигенции, ее отношение к власти колеблется в рамках от настороженного до оппозиционного. Ведь, пожалуй, только в России интеллигент, придя во власть, перестает и считаться, и себя считать таковым. Вспомним хотя бы, как безусловный интеллигент Ленин, придя к власти, тут же отмежевался от своих недавних братьев по классу (прослойке? cоцгруппе?), обозвав их нехорошим словом...

Считается, что традиционное место действия российской интеллигенции - это либо кухня, либо, фигурально выражаясь, баррикады. Но так ли безусловны эти рамки в современном обществе? Неужели не существует иных путей, позволяющих интеллигенции более эффективно выполнять свое историческое предназначение: служить стране и народу?

Сегодняшняя публикация "Известий", как мы надеемся, станет началом большой дискуссии на эту тему. И в итоге разговора, не исключено, будут найдены ответы на вопросы о позиции интеллигенции в современной отечественной политике, ее месте в России ХХI века.

" - Какой смысл говорить о будущем? - возразил Павор. - О будущем не говорят, будущее делают. Вот рюмка коньяку. Она полная. Я делаю ее пустой. Вот так. Один умный человек сказал, что будущее нельзя предвидеть, но можно изобрести.

- Другой умный человек сказал, - заметил Виктор, - что будущего вообще не бывает, есть только настоящее".

А. и Б. Стругацкие, "Хромая судьба"

Семнадцать лет назад я пришел работать в школу. Мне безумно повезло: я почти случайно попал не просто "в школу" - в Школу. Где работают изумительные учителя - неравнодушные, образованные, интеллигентные, искрометные. Где учатся совершенно неправдоподобные дети - стремящиеся знать, уважающие знающих, чертовски талантливые, как могут быть талантливы только дети, и опять же в подавляющем большинстве своем - интеллигентные. Сейчас на мониторе моего компьютера "ветка" школьного форума, электронная "интеллигентская кухня", на которой два десятка выпускников от 20 до 32 лет и три-четыре учителя в возрастном диапазоне "под сорок" - "за сорок" заговорили об интеллигенции. Естественно, начали с вопроса о том, кто же такой интеллигент.

Всякий ли интеллигент - Интеллигент?

Полагаю, ни один интеллигентный человек не согласится с тем, что этим словом можно назвать любого, кто занимается умственным трудом и имеет высшее образование. Мало что добавят следование нормам этикета и определенная речевая культура. Мы часто употребляем понятие "интеллигентность" вообще в отрыве от этих категорий, подразумевая в первую очередь определенные моральные принципы и жизненные установки. Каковы же они?

В моем представлении, интеллигентного человека в первую очередь отличает терпимость: к мнению, мировоззрению, образу жизни. Но, с другой стороны, столь же ясно, что к некоторым вещам такой человек должен быть абсолютно нетерпим. К чему? Легко написать: к подлости, агрессивности, лицемерию - и список этот, разумеется, далеко не полон. С чем-то - просто. Например, я глубоко убежден: ксенофобия (даже примитивно-бытовая) несовместима не то что с интеллигентностью, но даже с обычной повседневной порядочностью. А вот что касается подлости, ханжества... Думающий человек не может не понимать, сколь субъективны эти понятия, как легко пойти на поводу у собственных представлений в оценке действий другого человека, не вникнув в ситуацию, в мотивы.

Из этого, казалось бы, тупика происходит еще одно свойство - рефлексия, постоянная оценка и переоценка своих выводов и действий. Интеллигентным человеком трудно быть отчасти и потому, что это состояние души подразумевает отсутствие готовых рецептов, в каждом конкретном случае надо проходить через анализ и самоанализ (как в театре Брехта - актер должен был одновременно играть роль и собственное отношение к ней). И это постоянно напоминает человеку о его собственном несовершенстве, что заставляет еще терпимее относиться к другим.

Интеллигент всегда трудится. Он постоянно работает над собой, но замыкаться в себе он не может. Ему свойственно выбирать, осознанно или неосознанно, те сферы деятельности, которые наиболее ценны с точки зрения формирования его собственной личности и одновременно приносят ощутимую пользу окружающим. "Интеллигентные профессии" в традиционном понимании - преподаватель, врач, ученый, инженер, художник в широком смысле этого слова. Потребность отдавать (когда-то считалось - долг перед народом) является, на мой взгляд, одной из самых отличительных и привлекательных сторон российской интеллигенции.

И наконец, главное в контексте данной статьи - оппозиционность к власти. Не активная политическая деятельность (она-то как раз с интеллигентностью плохо совместима), а внутреннее отношение к действиям власти и к собственному в них участию. Подчеркну: я говорю не о неприятии, так как неприятие - всего лишь крайнее проявление оппозиционности, а об изначально настороженной позиции. Ее формируют и конкретная история нашего общества, не изобилующая позитивными примерами, и принципиальная склонность интеллигентного человека все подвергать сомнению.

Об оппозиции как позиции

Из нашей дискуссии на школьном форуме.

Аня: "Алексей Валерьевич, а может, тут еще одна причина присутствует - традиционный же (еще с Радищева) конфликт прогрессивно мыслящей интеллигенции и авторитарной власти, при котором власть ограничивает свободу выражения мыслей, а интеллигенция, в свою очередь, противопоставляет свои идеи власти и одновременно, критикуя авторитарную власть, берет на себя ответственность за выбор правильного пути, т.е. пытается примерить на себя задачи власти, с которыми эта власть, по мнению интеллигенции, не может в силу авторитарности и узости взглядов справиться".

Не ответил сразу - закрутился, забегался, а потом исчезла уверенность, что у меня есть ответ. Оказывается - только сомнения... Собственно, эти сомнения и побудили меня взяться за написание статьи.

Будем откровенны: нам не понравится любая власть. Разумеется, в разной степени, но все равно не понравится. Это вытекает как из исторического пути нашего общества, так и из постоянного внутреннего стремления интеллигентного человека к совершенствованию, в то время как у любой власти, боюсь, несколько иные задачи.

Что касается нынешней власти, настораживает, а подчас и откровенно пугает следующее.

Настораживает то, что власть не может четко сформулировать свое понимание исторической перспективы. "Сильная Россия" - хорошо как лозунг, но за ним нет программы. Сильная чем и в чем? "Верхняя Вольта с ракетами"? Авторитарное государство, способное управлять обществом без малейшего учета мнения последнего? Страна с высокоразвитой экономикой и достойным уровнем жизни населения, какой и нам хотелось бы ее видеть?

Пугает то, что власть без малейших видимых усилий отказалась от целого ряда декларированных в начале 1990-х принципов, и мы наблюдаем и свертывание демократических институтов (в первую очередь выборов и свободных СМИ), и уголовное преследование по политическим мотивам, и упорное нежелание отказаться от массовой призывной армии.

Откровенно шокируют постоянные метания власти в области политического процесса: союз с ЛДПР в Госдуме, вышедшие из администрации президента проекты "Родина", "Наши" и прочие кремлевские клоны, с которыми их создатели, похоже, сами не знают, что делать. А мгновенно возродившаяся имперская риторика? А военно-патриотические фанфары вместо национальной идеи? А отсутствие сколько-нибудь действенной борьбы с набирающими силу экстремизмом и ксенофобией?.. Этот список вполне обоснованных претензий, к огромному сожалению, очень далек от завершения.

И совсем уж страшно, что большинство вышеописанных тенденций одобряется довольно значительной частью общества. Вы скажете, что это не может быть поставлено власти в упрек и каждый народ имеет то правительство, которого заслуживает. Отвечу словами одного из моих любимых "киношных" интеллигентов - пастора Шлага: "Пастырю трудно идти против паствы, но и идти за паствой пастырь не должен".

В общем и целом картина получается малопривлекательная.

В исторических условиях, в которых формировалась русская (в самом широком смысле слова "русская") интеллигенция, она не могла не стать принципиальным критиком. И должна, по моему глубокому убеждению, им оставаться. Но критика может преследовать разные цели. Так давайте поговорим о целях.

То-то и оно, что принимать на себя ответственность за выбор пути, о которой пишет моя выпускница Аня, большинство интеллигенции не хочет. Само собой, ей никто и не предлагает, если понимать под такой ответственностью участие во власти. Но, как мне кажется, в традициях российской интеллигенции всегда было не только критическое восприятие настоящего и переживание за будущее страны, но и стремление действенно участвовать в жизни - земской деятельностью, публицистикой, работой в образовании; иными словами, "хождением в народ", а вовсе не "хождением во власть".

Признаемся себе: демократическое движение 1990-х себя изжило. Причин тому множество, и это тема для отдельного горького разговора. Сейчас же констатируем: таким образом, мы лишились самого действенного инструмента строительства собственного будущего, какой существует в цивилизованном обществе, - а именно партии, выражающей наши взгляды. Означает ли это, что настало время удовлетворенно кивнуть друг другу: "так мы и знали" и уйти привычным путем в семью, на кухню, в кочегарку изучать санскрит?

"Им нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия!"

Немалую роль в неприятии интеллигенцией власти играет ничуть не менее последовательное неприятие властью интеллигенции. Столыпин, чья хлесткая и гулким эхом разошедшаяся по империи фраза о депутатах Думы процитирована выше, отразил позицию власти и в очередной раз вбил клин между властью и интеллигенцией - не в первый раз и не в последний. Рискну выразиться резко: власть по-другому и не может. Ни в коей мере не следует понимать это так, что ее образуют люди недалекие. Просто сама по себе природа власти заставляет ее сосредоточиться на постановке и решении задач таким образом, чтобы они в первую очередь продемонстрировали ее эффективность. Это, кстати, свойственно любой власти, только понятия эффективности у демократической и авторитарной будут весьма разниться. Интеллигенция всегда будет оперировать другими критериями.

Ситуация тупиковая: неуклюжий, неумелый, вороватый мастеровой тем не менее работает (хотя и на себя любимого в первую очередь), а умный и нравственный критик страстно и нелицеприятно комментирует его работу, но сам при этом ничего не производит. У каждого своя позиция: "Не ошибается тот, кто не работает, а языком молоть может всякий; отойди, не мешай!" - "Нельзя такую важную работу делать так коряво и такими нечистыми руками; я в этом не участвую!" Где выход?

Интеллигенция, которую власть не заметила

Как минимум один выход был и остается. Как замечательно писал Некрасов: "Средь мира дольного для сердца вольного есть два пути: Взвесь силу гордую, взвесь волю твердую. Каким идти?"

Наряду с радикально-оппозиционной интеллигенцией всегда существовала иная оппозиция, готовая взять на себя меры терапевтические. Умеренное большинство "Союза благоденствия" в 1818-1820 гг.; "народники"-пропагандисты и сторонники "теории малых дел"; кадеты; "физики и лирики" 1960-х. Эти люди исходили из того, что в любом случае надо честно работать на своем месте, причем выбирать такое место, которое могло бы принести пользу в первую очередь не себе, а окружающим. Не надо пытаться быстро осчастливить все человечество, ибо такие попытки заканчиваются большой кровью, а счастья не приносят. Убеждай политиков; просвещай крестьян; учи и лечи бедных и обездоленных; создавай альтернативную культуру. Они не наделали шума, они не стали мучениками и - парадокс: о них, тихо сделавших очень много доброго, редко вспоминают. Можно и сейчас добросовестно учить и лечить за маленькую зарплату; писать для небольшого круга читателей, не рассчитывая на гонорар; за копейки двигать вперед науку в надежде, что когда-нибудь "посев научный взойдет для жатвы народной". Это - прекрасная, в высшей степени благородная позиция! У нее нет нравственных изъянов; лишь один, прагматический - в масштабе общества она даже в далекой перспективе практически ничего не изменит.

О зеркале, на которое пеняют

И есть теоретически еще один путь. Этим путем тоже не однажды пытались идти многие достойные люди. Можно попробовать еще раз предложить власти диалог. Не участие в ней - на это не пойдет ни интеллигенция (и правильно сделает: интеллигент во власти либо быстро потеряет интеллигентность, либо сразу наломает дров), ни власть.

Тем не менее стоит попробовать мыслить позитивно. Давайте не сравнивать реальную власть с нашим идеалом, давайте попытаемся трезво оценить не только ее очевидные слабости и некрасивости, но и сравнительные достоинства, потенциально возможное благо.

Одна из функций конструктивной оппозиции - быть зеркалом. Именно зеркалом, которое не дает советы: оно показало - дальше думай сам, как исправить показанное и хочешь ли ты вообще это делать. Вряд ли мы станем держать в доме зеркало, которое каждый показ сопровождает текстом: "Ну, у тебя и рожа!" Я вовсе не сторонник формулы славянофилов 1840-х годов: "Сила власти - царю, сила мнения - народу". Я как раз скорее западник и верю во властные демократические институты. Цивилизованная конструктивная оппозиция должна быть заложена в самой структуре цивилизованного государства, без нее это государство чувствует себя на грани кризиса. К сожалению, наша историческая традиция такова, что власть всегда в лучшем случае просто выталкивала оппозицию в "толстые" журналы и на кухни, в диссидентское движение. Но уж коли и сейчас трудно рассчитывать на то, что демократические институты у нас наполнятся реальным работающим содержанием, нужно попытаться часть этого содержания вынести за пределы государственной структуры.

В конце концов давайте попробуем осознать себя огромной Общественной палатой. Не той, которую создали в Кремле ("Что нам Палата? И что мы Палате?"), а естественной и потому имеющей безусловное право на существование.

Готовы ли к этому "они"? Бог его знает, но надеяться надо на лучшее. Есть признаки как разочаровывающие (их значительно больше, увы), так и обнадеживающие. Давайте попробуем спокойно и без истерики, без высоких слов. Давайте не будем пугать власть и, например, создавать партии и движения - она сразу "уйдет в глухое нападение", это у нее рефлекторное; мы же не дергаем за хвост собаку, когда она ест. Давайте опираться на себя - людей работающих (врачей, учителей, инженеров, ученых), а не на политиков "из интеллигенции" - с ними власть не будет разговаривать.

Первая реплика Гамлета в ответ на обращение назвавшего его "любезным племянником" Клавдия: "A little more than kin but less than kind". Можно перевести, например, так: "Чуть ближе дальней родни, но дальше - ближней". Интеллигенция не любит, когда власть к ней ласкова, она подозревает подвох. В случае с принцем датским — более чем обоснованно. Безусловно, стихия интеллигенции - трудные вопросы, неоднозначные выводы, полутона. Стихия власти - государственная озабоченность и отеческая строгость. А это, как ни крути, совершенно разные сферы...

Об авторе:

Алексей Кузнецов родился в 1968 г. в Москве. Закончил МГИМО, юрист-международник. Владеет английским и французским. С 1988 г. и по настоящее время - учитель истории и английского языка в средней школе № 1253. В 1993-1994 гг. - старший специалист международно-правового отдела секретариата Конституционного суда РФ. Сфера научных интересов: история XIX в., наполеоновские войны. Общие интересы: художественная литература (среди любимых авторов Чехов, Куприн, Симонов, Владимов, Стругацкие, Рубина, Дж. Фаулз, Дж. Ле Карре), драматический театр, пеший и горный туризм, советская поэзия 1950-1970-х гг., авторская песня.

ПРИГЛАШАЕМ К БЕСЕДЕ

Многие темы можно и нужно широко обсуждать. Эта рубрика – не форум и не чат, не обмен репликами, а именно содержательная беседа, к которой мы вас приглашаем.

Правила работы простые: пишите по теме, коротко, ясно, обоснованно. Старайтесь не повторять то, о чем раньше много писали и говорили. Будьте корректны по отношению к оппонентам, возражая им, давайте ссылки на их материалы.

Желаем творческих успехов!

Прислать материал (в теме письма укажите "Интеллигенция и власть")