"Это все мне сугубо фиолетово": образ революции

Год назад в Киеве произошел майданный переворот. Майдан - с украинского - не только площадь, но и рынок, или, как говорят в Сибири и на Волге, базар. Кто там за этот базар отвечал - Б.А. Березовский или американский посол в Киеве, видимо, будут еще не один десяток лет разбираться. Тем не менее восторг участников от процесса был таков, что они назвали его "оранжевой революцией", а себя - революционерами.

Революционеры, как показывает отечественный опыт, первым делом делят власть и собственность. В этом самоидентификация "оранжевых" вполне соответствует. Но далее они пытаются жизнь народную менять. А здесь вроде бы все по-прежнему, поэтому более уместно слово "переворот".

Большую часть российской политической элиты "оранжевые" процессы напугали, меньшую - обнадежили. При этом все заинтересованные лица негласно исходят из того, что такое может произойти и в России - этак, скажем, в 2008 году. Но что, собственно, может произойти? И как это может выглядеть, если абстрагироваться от палаток, бесплатных супа и рок-н-ролла, студентов, демократических репортеров и прочей революционной эстетики?

Современная экономика, основанная на знании и новых технологиях, не признает национального суверенитета. В отличие от прошлой экономики "дымящих труб" и предприятий, устроенных иерархически, она имеет сетевую структуру. Производство собственно материального продукта может осуществляться в любой стране. Создание проекта этого производства, его технология, финансовое и юридическое оформление осуществляются людьми, каждый из которых обладает уникальным человеческим капиталом, происходят в богатых странах мира - странах "золотого миллиарда". Именно человеческий капитал - знания, технологии, финансы, управление и юридическое оформление - составляет 90% стоимости этого товара.

Такая экономика приводит к стремительной диффузии власти: политической, экономической, медийной. Власть здесь не может быть вертикальной, иерархической. И если Буш признает концепцию ограниченного национального суверенитета, то многие другие, особо озабоченные соблюдением прав человека в зонах их интересов, не видят необходимости в этих устаревших представлениях. С этой точки зрения, не очень понятно, почему жизнь 500 млн человек в Европе должна зависеть от поставок энергоресурсов, которые контролируются сотней-другой личностей, озабоченных своим "вертикальным" положением.

А делается все просто, и совсем недавно это было продемонстрировано. Была компания "Сибнефть", зарегистрированная в Омской области. Эта компания давала едва ли не 60% поступлений в областной бюджет. Теперь ее купили, и штаб-квартиру переводят в Петербург. И одним махом по уровню дотаций Омская область превращается в депрессивный Алтайский край, а по уровню привлеченных инвестиций, пожалуй, окажется среди группы кавказских субъектов федерации. И чего теперь стоят многосложные расчеты отечественных рейтинговых агентств, превозносящих мудрость омской политико-хозяйственной элиты...

Мой приятель из омского филиала Института математики спросил меня в ответ на это: "Американские патрули на улицах будут? Или - китайские?" Я заверил его, что патрулей не будет. "Тогда это все мне - сугубо фиолетово", - сказал он. И понял я, что это и есть цвет нашей то ли свершившейся, то ли наступающей в 2008 году очередной революции.